— Вы все прекрасно поняли. Я пришла к вам не из праздного любопытства. Больше того, дело, которым я сейчас занимаюсь, никем не будет оплачено. Но в городе находится преступник, который по неизвестным причинам убивает некрасивых людей. Вам это может показаться нелепым, но Соня Коробко, Виталий Болотников, ваша знакомая — все они в какой-то мере уродливы, и это невозможно не принимать во внимание. Я ищу связь между этими убийствами. Работаю по разным направлениям. Но вы, как психиатр, должны знать, что люди, закомплексованные на собственной внешности, очень скрытны. Они мучительно переживают свою неполноценность и стараются вообще вести замкнутый образ жизни. Эти люди — ЗАКРЫТЫЕ. Поэтому их родные и близкие, друзья и коллеги по работе мало что могут мне рассказать о них. Вы молчите, храня, быть может, профессиональную тайну, мне это понятно, но ведь, кроме названных людей, в нашем городе существует еще немалое количество таких вот… — я чуть было не ляпнула «уродов», — несчастных. Кто может поручиться, что убийства закончились? Что сегодня вечером в каком-нибудь скверике не обнаружат еще один труп?
— Мне нечего вам сказать, — проговорил тихим голосом Прозоров, поднимаясь со своего места. — Желаю вам успехов.
— Но скажите хотя бы ее имя! — Я ненавидела его в эту минуту. Что за ослиное упрямство? Неужели он так ничего и не понял?
— Вы сами найдете дорогу или вас проводить?
— Вот вам моя визитная карточка. Если надумаете, позвоните. А я постараюсь на вас не обидеться. Хотя, если честно, мне бы очень хотелось на вас наорать… Можете прямо сейчас поставить мне диагноз, черт с вами!.. — С этими словами я, швырнув визитку ему на стол, выскочила из кабинета и почти бегом бросилась вон из этого душного, непонятного и страшного в своей необратимости мирка.
Уже в машине, выкурив сигарету, я немного успокоилась. Мне предстояла еще одна встреча, и я очень надеялась, что хотя бы на этот раз мне повезет больше.
Вера Холодова, увидев меня в дверях своей крохотной парикмахерской, расположенной почти на окраине города, сразу же бросилась ко мне. Узнала, значит.
— Ну что, нашли вы Соню?
— Вера, мне бы хотелось поговорить с вами в более спокойной обстановке. Я лучше подожду, когда вы закончите стричь свою клиентку, мы с вами посидим в кафе, здесь неподалеку, и все обсудим. За выручку не беспокойтесь, я вам оплачу этот час так, как если бы вы потратили его на меня.
— Глупости. Мне не надо никаких денег. Я освобожусь максимум через десять минут.
Через четверть часа мы сидели с нею в кафе, и я рассказывала ей о том, как нашла Соню. Вера так безутешно рыдала, что я поняла: она — единственная, кто по-настоящему любил Соню. В ней вообще не было фальши. Она была сама естественность. На нас оборачивались, любопытные взгляды жгли мою спину, но Вера, казалось, ничего не замечала.
— Я пришла к вам не только для того, чтобы сообщить эти ужасные вещи, но и чтобы попросить вас о помощи. Дело в том, что Саша, ее сестра, даже словом не обмолвилась о том, чтобы я искала убийцу. Ничего не сказал по этому поводу и Эдик. Их почему-то больше интересовали какие-то акции, завещание… Я не уверена даже, что они достойно похоронят Соню. Очень странные люди. Вот я и подумала. А что, если мы с вами займемся ее завещанием. Не может такого быть, чтобы Соня, зная, как к ней относятся сестра и зять, составила завещание в их пользу. Что, если они ошибаются и все Сонино имущество переходит, скажем, к вам?
— Имущество? О чем вы? У Сони-то платья приличного никогда не было. Что она может завещать? Да и вообще, о каком завещании может идти речь? Она сроду бы не додумалась до такого. Она же еще молодая и не думала о смерти.
— А вот Саша сказала, что после поездки в Сочи, когда Соня чуть не утонула, она сразу же по возвращении домой оформила завещание…
— Ну, не знаю… Мне она, во всяком случае, ничего не говорила.
— А что вам известно об акциях?
— Наверное, речь идет о тех самых акциях, которыми с ней расплатились перед увольнением… Ничего больше не знаю.
— А про долг, — осторожно начала я, — про огромную сумму денег, которую она задолжала Эдику, вы что-нибудь знаете?
— Они вам и об этом рассказали. Понятно. Как же — спасители.
— Вы не помните, как называлась та фирма?
— Представьте себе, помню. «Сократ». Очень претенциозное название, а занимались так, ерундой, перепродажей оргтехники, видеотехники…
— А что произошло с директором?
— Соня рассказывала, что его сбила машина, а водителя так и не нашли. Обычное дело. Его попросту убили. И получилось так, что расплатиться с частными долгами директору пришлось собственной жизнью, а долг государству лег на плечи Сони.
— А вы не могли бы мне показать тот сверток, который вам оставила Соня? Что если он поможет нам найти убийцу?
Я, затаив дыхание, посмотрела на Веру. Но она лишь пожала плечами.
— Без проблем. Мы можем прямо сейчас поехать ко мне.
Я не верила своим ушам.
Предупредив о своем уходе, Вера села ко мне в машину, и мы поехали к ней домой.
