Таррас стал переговариваться с воздухоплавателями. Через пару минут из корзины расписанного шара навстречу Таррасу выпала веревочная лестница. Таррас неуклюже вскарабкался в корзину; шар отделился от общего массива и, едва заметно покачиваясь, медленно поплыл над землей по направлению к Вальду.
– Стой так, – скомандовал Вальд. – Майна помалу.
Шар слегка снизился. Барранко, перегнувшись через обтянутый красным бархатом борт корзины, торжественно возгласил:
– Вальдемар Эдуардович, разрешите представить вам сеньора нашего Сида Кампоамора. Сид, это Вальдемар, наш заказчик и спонсор. Ура, товарищи!
Он радостно потряс воздетыми кулаками. Маститый воздухоплаватель, похожий на Сальвадора Дали в молодости, показался рядом с Таррасом и сделал приветственный жест. Вальд посмотрел на него и почувствовал в себе особое внутреннее движение. Оно было смутно знакомым – нечто похожее он пережил когда-то на выходе самолета времен перестройки и гласности, на входе маленького аляскинского аэропорта.
На сей раз его поразил конкретный человек. Вернее, его внешность. И даже не столько внешность, сколько выражение его лица, в особенности его глаз. Вальд вздрогнул. Он осознал необыкновенную притягательность воздухоплавателя – если бы это была женщина, подумал он, это была бы женщина моей жизни. Может быть, подумал он, так рождается голубизна? Может быть… но только не в данном случае: ничего сексуального не таилось для Вальда в глазах Сида Кампоамора – лишь облака, острова, далекие страны; лишь неведомые глубины одинокой души; лишь отражение своего досадного, нудного бытия, отражение жалкое и нелепое, как в комнате смеха.
– Слышал о вас, – соврал Вальд.
Сид самодовольно подкрутил усы и поклонился.
– Вам сильно повезло, – сказал он по-русски весело и без малейшего акцента, – я как раз испытываю новейший нагреватель собственной конструкции, подъемная сила которого должна побить все рекорды. Он настолько велик, что не поместился, как заведено, над корзиной; пришлось поступиться частью грузопассажирского отделения. Как видите, – показал он куда-то вовнутрь корзины, обращаясь, вероятно, к стоящему рядом с ним Таррасу, – здесь есть специальная лебедка для поднятия грузов свыше тонны; теперь понимаете, насколько уникален шанс? Не знаю больше ни одного случая, когда в корзине была бы установлена лебедка, кроме разве что…
Он осекся и скромно потупился.
– Кроме чего? – спросил Вальд.
– Вам не может быть это интересно, – враз поблекшим голосом сказал Сид. – Простите меня; я увлекся своим. Это бывает… Во всяком случае, мне приятно испытать аппарат для сугубо практических надобностей.
– Раз так… кидай конец! – скомандовал Вальд.
Посреди днища корзины открылся квадратный лючок. Из лючка выпал конец с большим металлическим крюком.
– Цепляй! – отмахнул Вальд монтажникам.
Монтажники споро спустились в яму и зацепили конец за «круизёра».
– Не так, – заметил Сид, наблюдающий за процессом сверху из корзины, как пастор с кафедры.
– Больно ты умный, – сказали монтажники.
– Я же не командую концами автокрана, – резонно возразил воздухоплаватель. – Что же касается аппаратов легче воздуха…
– Ну, так спустись и сам покажи, – сказали снизу.
Сид с сомнением посмотрел на Тарраса.
– Mira, – предупредил он, – остаешься в корзине за старшего. Рукояти управления – вот.
Он быстро, как паук, спустился из корзины в яму и стал крепить машину правильно.
– Ну-ка, – сказал он, – попробуем. Вира, автокран!
Автокран взревел.
– Включай лебедку! – закричал Сид из ямы.
Барранко справился с управлением, и шар медленно пополз вниз. Корзина сравнялась с уровнем асфальта и замерла.
– Теперь подбавь-ка газку, – скомандовал Сид.
Ничего не происходило. Таррас, как полоумный, метался по корзине, не в силах найти нужную рукоять.
– ¡Joder! – воздел руки воздухоплаватель. – Там же написано: «Вира»! Сейчас сделаю сам.
Он взобрался на крышу «круизёра» и потянулся было к веревочной лесенке… но в тот же момент вулкан, курившийся все это время мирной, тоненькой струйкой дыма, взорвался с неимоверным грохотом и треском. Большинство людей, столпившихся вокруг ямы в асфальте, присело от ужаса. Таррас Барранко с перепугу выпрыгнул из корзины; Вальд по той же причине, наоборот, в нее вскочил – корзина казалась ближайшим убежищем от нового потока лавы. Действуя совершенно бессознательно, Вальд моментом нашел рукоять газа и рванул ее вверх. Вначале медленно, но ускоряясь на глазах, шар взмыл в воздух, с невероятной силой таща за собой корзину, «круизёр» и даже слегка приподнимая перед автокрана. Снизу неслись душераздирающие вопли Тарраса, застигнутого огненным потоком и обреченного на страшную гибель, какую не пожелаешь и врагу.
