– Помнится, как-то мы обсуждали, – начал Филипп, медленно вытягивая из себя слова, – не съездить ли нам кое-куда между делом… не повидаться ли кое с кем для разнообразия… По-моему, речь шла о ребенке. Да, точно. Когда же это было… месяц назад? Или месяц с небольшим? Во всяком случае, до полета Вальда.
Лицо Аны сделалось напряженно внимательным.
– Кажется, разговор был отложен. Или?.. Да, припоминаю, что был отложен из-за недостатка…
На лице Аны отразилось крайнее нетерпение.
– …вот только чего – времени или денег?
Ана трахнула Филиппа кулачком по спине.
– Какой ужас! – воскликнул Филипп. – Вероника, ты присутствуешь при разнузданной семейной сцене.
– Прекрати, – строго сказала Ана. – Когда?
– А когда ты могла бы?
– Завтра.
– Завтра так завтра, – развел руками Филипп.
– Шутник, – разочарованно сказала Ана. – Ну и очень даже неумно… если не сказать больше…
Филипп взял с подоконника телефон и потыкал пальцами в кнопки.
– Сашулькин! – обрадованно сказал он. – Спишь небось? Слушай, а когда ты вообще учишься? Какие каникулы? Ах, вот как… а я и забыл… Нет, не за тем. Если я скажу зачем, ты упадешь. Как же, как же, падали и с диванчиков… А ты угадай. Ну-у, это неинтересно. Это ты как-нибудь самостоятельно, лет через… А то, что решили мы с мамой сделать тебе инспекцию. Мама хотела бы завтречка… ты как – не прочь? Найдешь для нас времечко? Да, это вопрос; но раз каникулы… почему бы не проехаться по дорогам, как в старину…
Он потрепался еще пару минут в том же духе и закончил разговор. Ана набросилась на него с горячими поцелуями. Вероника почувствовала себя лишней, несчастной, брошенной, и тут же усовестилась за свой эгоизм. Ана, завершив изъявление благодарности мужу, вспомнила о ней, глянула в ее сторону и тепло улыбнулась. Что ж, подумала Вероника, разлук в жизни не избежать… Как это романтично – разлука! тоска! Успела бы только Зайка поговорить с Мариной… конечно, успеет: не будет же она без Марины собираться в путешествие.
– Все же, – полюбопытствовала Ана, – на сколько?
– Это нужно подумать, – сказал Филипп.
– Ты меня когда-нибудь точно с ума сведешь.
– Кстати, сегодня в киоске видел книжку под названием «Как свести с ума свою любовницу». Я спросил, нет ли про жену, а они говорят – кончились…
– То есть, ты не знаешь, на сколько мы поедем?
– Но должен же я был вначале согласовать с тобой в принципе! Мало ли что – вдруг бы ты отказалась… оказалась бы занятой, а то и просто сказалась больной…
– Смотри, – пригрозила Ана, – снова получишь.
– Молчу, – поднял руки Филипп.
Трое приступили к обеду.
«БМВ», скорость, вялое солнышко. Заднее сиденье. «Какой прекрасный нам предстоит маршрут! У меня была мысль повторить тот, девяносто второго года; но потом я подумал – еще столько мест, где нас не было! Смотри: Сарагоса, Теруэль… Тебе нравится слово «Теруэль»? Как звезда, верно? Обрати внимание: во всех гостиницах по два номера. Сашка вечно ноет, что не даем смотреть ящик до утра – вот и пусть смотрит… А мы тем временем как-нибудь в натуре… на своей matrimonial… Ух, берегись! Спрячь ваучер; пусть вообще документы будут у тебя – кто у нас говорит по-испански?»
Снег, брызги из-под колес, веселое мельтешение за окном… Любимая рука на любимом месте. Кажется, на этой бензоколонке раньше было написано «Колеров» – развели парнишку? надо бы спросить у Бориса, что там произошло… Чемоданы, люди, собаки, стены из стекла. «Подержи мой паспорт, дорогая».
Трель. «Да, да. Да. Что-о? Но это невозможно, я уже в очереди на таможню. Отдайте Гонсалесу. Как не получается? Это невозможно! Соедините меня с ним».
Обеспокоенные глаза. Тревожные глаза, такие любимые. «Давай отойдем на минутку. Нет, лучше ты стой, а я сейчас… здесь неудобно; кажется, я сейчас немножко повыражаюсь. Нужно некоторым вправить мозги…» О Боже. Как все-таки гнусно. В каком я дерьме. Вот она стоит… такая маленькая, милая, беззащитная… понимает или нет? А главное, полетит или нет? Сашка, небось, сейчас крутится, тортик печет… неужели обломит ребенка?
