Аспария подозвала мускулистого мужчину по имени Харл, в рогатом шлеме на голове. К его спине была привязана булава, а взгляд был суровым и хмурым.
– Ее сын пропал, – сказала Аспария по-крестейски.
– Сын Малака – наш сын, – ответил Харл. У обоих был тягучий акцент, только тянули они в противоположных направлениях. – Мы найдем маленького негодника.
Харл направился к скоплению воинов. Но я не могла вернуться в пещеру и отдыхать, пока Принцип где-то там.
– Я обыщу лагерь, – сказала я.
– Будет лучше, если…
– Аспария, прости, но я не могу сидеть спокойно, пока оба моих ребенка…
Аспария понимающе кивнула:
– Ладно. Я тебе помогу.
Я не могла ничего разобрать в лабиринте юрт, прилавков, сараев и конюшен, построенных в первые дни после прибытия. Лошади почти полностью загораживали обзор. Я просто случайным образом выбрала направление и смотрела в оба, надеясь увидеть Принципа, разглядывающего товары на прилавке или играющего с жеребятами. Мы подошли к скоплению прилавков, где продавались безделушки или снадобья, сулившие удачу в бою, и даже корни деревьев, якобы привезенные из Цесары, куда, по мнению здешних людей, пятнадцать лет назад сошел Саклас.
– Крестейка, – с идеальным произношением сказал седой лысеющий человек за одним прилавком. – У меня есть приворотное зелье. Одна капля в похлебку твоего мужа, и он всегда будет тебя удовлетворять.
– Я ищу сына. – Вонь его зелий щекотала нос. – Светлые волосы, кудрявый. Зеленые глаза.
– Не видел его. Но у меня есть отвар, который творит чудеса со зрением, и ты его больше никогда не потеряешь.
– Может, в другой раз.
Аспария тронула меня за плечо и указала на столб дыма над скоплением юрт вдалеке. Оттуда с криками бежали люди.
– Пожар, – сказала она.
Я потерла руки, молясь, чтобы Принцип отправился не туда. Молясь, чтобы пламя погасили, прежде чем оно распространится по всему морю юрт.
К назревающему хаосу добавились и другие крики, с противоположного направления. Мимо прилавков пробежала толпа, и, услышав, что кричат люди, другие тоже начали разбегаться, распространяя панику. Глаза продавца распахнулись, он выругался и поспешил вслед за потоком.
– Червивая гниль, – перевела Аспария и содрогнулась. – В лагере червивая гниль.
Я уставилась на землю. Выбирая между червями и огнем, куда отправился Принцип?
Странно, что червивая гниль пришла с северной части лагеря, которая тянулась к горному хребту. Ни в одной из деревень по пути не было червивой гнили. Но эта зараза известна своей внезапностью и разрушительностью.
Я продолжала смотреть в землю, боясь похожих на змей тварей. Я никогда не видела их своими глазами, но слышала множество историй и видела изображения в книгах, которые читала в монастыре.
Аспария потянула меня за руку:
– Оставаться здесь – безумие. Эти черви – враги самой жизни.
А если Принцип там, где черви?
– Ты иди, – сказала я. – Я еще немного его поищу.
– Я пообещала Малаку позаботиться о тебе и ни за что не позволю бродить тут в одиночку.
– Но…
– Мальчишка умен, разве нет? Уверена, он догадается убежать вместе со всеми. Нам нужно укрыться за тем огнем. Пламя отлично поджаривает червей.
Разумные слова, но я чувствовала себя эгоисткой, думая о своей безопасности, хотя Принцип не нашелся.
Что-то во всем этом казалось странным: пожар на одной стороне лагеря и червивая гниль на другой, случившиеся одновременно.
Я посмотрела на небо. В нем висел глаз, и его громадный красный зрачок глядел прямо на меня. Я впервые его заметила, хотя Принцип видел его много раз.
Красный Ион здесь.
Аспария тоже смотрела на глаз. Ион следил за нами. Это его рук дело. И может, Ион забрал Принципа.
– Мара.
Я обернулась и увидела кровавого колдуна возле древнего дуба. На нем был покрытый рунами халат, а с пальцев капала свежая кровь. Он не терял времени даром.
– Пойдем к твоей дочери.
Он зашагал к нам. Я схватила с прилавка бутыль с синей жидкостью.
– Тебя ждет семья. – Он показал мне открытые ладони. – Не нужно бежать. Не нужно сопротивляться. Позволь отвести тебя туда, где тебе следует быть. Ты одна из нас.
– Нет.
– Можешь отрицать сколько угодно, но это твоя тень. Она следует за тобой повсюду.
Аспария вытащила из-под мехового плаща кинжал с костяной ручкой. Я жестом остановила ее. Оружие не защитит от Иона. Васко хвастался передо мной его возможностями.
«Однажды он заставил солнце взойти на западе и зайти на востоке. Он – величайший кровавый колдун на земле, – говорил он, когда держал меня пленницей в комнате без окон под монастырем. – И у нас с ним общая цель».
– Что ты сделал с Принципом?
– Мальчишка меня больше не заботит.
В монастыре они забирали у него кровь. И даже вливали в него чужую. Я не поверила Иону ни на грош.
– Пойдем к Ане. Она скучает по тебе.
– Тогда верни ее.
