«Портрет Дамы» кисти Робера Кампена многие года находился в частных коллекциях. В 1940 году эта картина была приобретена господином «Д». В 1945 году она стала собственностью госпожи «Х», которая и выставила её на продажу в галерее «Искусство Европы на берегах Ла Платы».
– Спасибо! Вы очень любезны! – изобразил вымученную улыбку Мальцев. – Вы бы могли мне сказать стоимость этой картины.
Александр ожидал услышать такую цену, которая бы «пригвоздила» его к полу…
– 2980 долларов США. – Спокойно произнесла тётка.
– Я её покупаю! – решительно заявил Мальцев, – завтра к обеду я приеду с деньгами.
– Очень хорошо! Вы бы мне могли оставить задаток? – тётка изучающе просмотрела на Александра.
– Да, конечно! – Мальцев достал бумажник и принялся в нём копаться. – Вот, всего 580 песо. – Он, как бы извиняясь, улыбнулся.
– Хорошо! Я сейчас сделаю вам расписку. Ваша фамилия, сеньор?
– Мачадо Пабло Альберто!
– Прекрасно, сеньор Мачадо! Вот вам моя расписка. Меня зовут Паула Кёберг.
– Очень приятно, сеньора Кёберг! – ещё раз улыбнулся Мальцев.
Мальцев вышел из галереи. И сразу же зашёл в другую, которая находилась напротив. У него кружилась голова. Александр ничего не мог понять. Давно он пребывал в таком дурацком состоянии.
В другой галерее, Александр, даже не обратил внимания на ее название, его приветливо встретил седой старичок.
– Здравствуйте, сеньор! Наша галерея специализируется на продаже старинной мебели и посуды. Если вам это интересно, то я могу показать некоторые экспонаты. – Вежливо объяснил он.
– Добрый день! Пожалуйста! – попросил Мальцев.
– Вот гордость нашей коллекции. Это две серебряные супницы, принадлежавшие русской императрице Елизавете. – Старичок ещё что-то объяснял, но Александр его уже не слушал.
«Эти все произведения искусства были украдены гитлеровцами на оккупированных ими территориях! Я же неоднократно читал в газетах, что нацисты грабили все музеи, не говоря уже о частных коллекциях. А теперь, после войны, в Аргентине происходит их распродажа и «отмыв»! Вот оно в чём дело!» – дошло до Мальцева.
На следующий день он увёз «Портрет дамы» Робера Кампена к себе домой.
Повесил его на стену и не спал всю ночь от невероятного возбуждения. Мальцев смотрел на это известное полотно великого мастера и никак не мог поверить, что оно принадлежит теперь ему.
– Рене, я вас беспокою потому, что в Буэнос – Айресе в настоящее время в открытую продаются ворованные гитлеровцами из европейских, в том числе из наших, музеев произведения искусства. Я, лично, видел, позавчера две серебряные супницы императрицы Елизаветы Первой! Думаю, что они и были вывезены нацистами из музея в Петергофа или Царского Села. – Волнуясь, рассказал своему начальнику Александр.
– Пабло, выбросите сумбур из вашей головы! Занимайтесь своими делами! Мы в курсе всего, что происходит в настоящее время в Буэнос – Айресе с культурными ценностями, привезёнными сюда из Европы. Есть люди, которые занимаются это темой. Вам ясно? – сухо объяснил Бессон.
– Да! – коротко бросил Мальцев. – Я пошёл! – он открыл дверь «Форда Фронталь» и быстро выбрался из него на тротуар.
«Барин хренов! Разговаривает, как с крепостным!» – зло подумал Александр, переходя улицу.
Экономика Аргентины резко пошла вверх после Второй мировой войны. Возводились предприятия чёрной металлургии, вступали в строй новые комплексы по переработке мяса, а текстильные фабрики появлялись, как грибы после дождя.
Благодаря борьбе профсоюзов выросли заработные платы у всех категорий трудящихся. Инфляция была минимальной.
Слух о сытной и спокойной жизни в Аргентине докатился до Европы, истерзанной войной, где народ страдал от голода и безработицы.
В январе 1947 года в порт Буэнос Айреса прибыл первый пароход с многочисленной группой итальянских иммигрантов. За ним последовали десятки судов из многих европейских стран с людьми, желающими начать новую жизнь в Аргентине. После прибытия, уже через несколько дней, они уже работали на стройках, заводах и фабриках.
Перон укрепил свою Перонистскую партию, соединив её с Лабористской партией. Этот манёвр и мощная поддержка профсоюзов помогли ему победить на президентских выборах.
24 февраля 1947 года на расширенной профсоюзной конференции, состоявшейся в Театре Колон Хуан Доминго Перон объявил о «Декларации прав трудящихся», которая предусматривала право на работу, справедливое распределение доходов, достойные условия для работы, достойные условия жизни и бесплатное медицинское обслуживание трудящихся, а также их пенсионное обеспечение.
Вместе с президентом была и его супруга Эва Дуарте де Перон, которую малоимущие социальные слои населения называли «Эвита».
Она повсюду сопровождала своего мужа и при каждой возможности старалась выступить перед массами.
Бывали дни, когда Мальцев включал радиоприёмник, и оттуда слышался голос Эвиты с утра и до вечера.
– Смысла в её речах мало, а вот патетики и страсти хоть отбавляй. Актриса! – Раздражался он и переключался на другую радиостанцию.
Там тоже выступала Эвита. На третьей и четвёртой таже слышались её надрывные крики, переходящие в истерику.
