– Как хотите! Тогда я предлагаю вам бутерброды… Позже я сварю кофе. Вы не представляете какой кофе я научился готовить в Алжире! – Бессон опрокинул содержимое рюмки в рот.
– Рене, в Аргентину под именем Педро Матис прибыл Курт Танк. Вы знаете кто это? – начал разговор Мальцев.
– Да, конечно! Один или с кем-то ещё? – уточнил Бессон.
– С двумя коллегами.
– Дальше, Пабло! Не тяните! Докладывайте, как положено! – Рене налил себе ещё рюмку коньяку.
– Два дня назад Курт Танк встретился с Пероном. Результатом их разговора стал меморандум. Согласно которого, Танк со с группой своих немецких коллег будет работать над созданием для Аргентины истребителя на реактивной тяге, бомбардировщика дальнего радиуса действия, учебного самолёта и пассажирского авиалайнера. Перон пообещал создать все необходимые условия для жизни и работы всем членам группы Танка, а также финансирование без каких-либо ограничений данного проекта. У меня всё! – выпалил Александр.
– Вот теперь у вас, Пабло, появилась настоящая работа! Действуйте! Как это делается вы знаете! Мне рекомендовали вас, как опытнейшего оперативного сотрудника. – Бессон отправил в рот очередную порцию коньяку.
– Откуда же мне знать я опытный или нет? – пожал плечами Александр.
– Посмотрим! Посмотрим! К стати, Пабло, вы всю войну провели в Аргентине? – Рене стал раскуривать длинную толстую сигару.
– Да, я всю войну провёл здесь. – Односложно ответил Мальцев.
– Повезло! Ох, как вам повезло, что вы никогда не слышали, как воют, пикируя немецкие СТУКА. – Бессон выпустил вверх сизую струю дыма. – Кровь в жилах стынет. Это настоящий кошмар! А здесь вам было хорошо: вино, мясо, девочки…
«И этот начинает упрекать! Они, что все одинаковые!» – подумал Алекандр, и от гнева у него «вспыхнуло» внутри. – Я знаю, как воют гитлеровские штурмовики, как взрываются бомбы, и как ноги скользят в лужах крови погибших товарищей! – медленно, почти по слогам, произнёс он.
– А вы, что… воевали? – у Бессона от удивления вылезли из орбит глаза.
– Воевал! В Испании! – с гордостью объявил Мальцев.
– А-а-а-а. Вон оно что… – только и смог произнести Рене.
В последующие дни Александр размышлял над тем, как подобраться к Курту Танку. Строил самые фантастические планы, но реально ничего не мог придумать.
Мальцев встретился с «Папашей». Они пили кофе в «Эль Молино».
– Хуан Карлос, вы что-нибудь слышали о намерении Перона создать современные военно-воздушные силы? – в лоб спросил Александр.
– Да, конечно! В Аргентину прибыла группа Курта Танка. Это бывший главный конструктор авиазавода в Бремене. Он привёз с собой, так говорят, целый чемодан с микрофильмами своих разработок. Перон очень хочет, чтобы Аргентина вошла в число передовых стран мира. Я и все мои знакомые поддерживаем это стремление нашего президента. – Хуан Карлос прервал свой монолог, откусывая приличный кусок торта «Жанна Дарк».
– Да, конечно! – сразу же согласился с ним Мальцев. – А где они собираются развивать этот проект?
– В провинции Кордоба. Там функционирует Аэротехнический институт, который и станет базой для создания современных отечественных самолётов. – Объяснил «Папаша» после того, как прожевал.
– Ясно! Правильно! Очень правильно! – с одобрением в голосе сказал Александр.
«И как подобраться к этому Танку? Как?» – снова думал и днём, и ночью Мальцев. Но ничего не мог придумать.
В феврале 1948 года Александр купил себе новенький «Форд Тудор». Ему почему-то хотелось, чтобы автомобиль был тёмно-вишнёвого цвета, но увы… По практическим соображениям Мальцев выбрал чёрный.
«Форд Тудор» ему очень понравился. Это был первый автомобиль, из которого ему не хотелось выходить.
Была жара. Вчера наконец-то закончилась карнавальная неделя. Эти странные праздники Мальцев давно уже просто возненавидел. Что хорошего или интересного, когда по улицам идут колонны людей, ряженных в какое-то блестящее тряпьё. Крики, грохот барабанов, рёв труб… И самое главное, что начиналось это действо после 22 часов. Александр целую неделю не мог спать. По проспекту Каляо шли толпы, и в закрытые окна его квартиры врывался убийственная какафония:
– Бум – бум- бум – бум, – грохотали барабаны.
– У-у-у-у-у, – визжали трубы.
– Трю-ю-ю-ю, – заливисто надрывались свистки
– Дзинь, дзинь, дзинь – жалобно пела посуда в шкафу у него на кухне.
Загорелся красный свет светофора, и Александр остановился напротив входа в Японский парк. Было только 7 часов утра. Площадь была пустынна и вдруг, совсем рядом, раздался громкий русский мат.
«Показалось, наверное, от того, что мало спал в прошедшие дни?» – подумал Александр.
И снова гул голосов. Все кричали и матерились по-русски.
На светофоре загорелся зелёный свет. Александра охватило невероятное любопытство:
«Откуда здесь русские?» – он остановил автомобиль у тротуара и вышел. Приблизился к толпе.
