После сорока минут страданий Александр выбрал лёгкий пиджачок с почти протёртыми на локтях рукавами, две пары туфлей. Одна была настолько жуткой что внушала Мальцеву страх.
«Как же я их надену? Кожа от старости стала деревянной. Так и без ног можно остаться».
Опасение вызывали у него и несколько рубах с протёртыми воротниками пятнами.
«А если они со вшами?»– содрогнулся Мальцев.
Купил две пары брюк. Они были аккуратно выглаженные. Затем удалось приобрести шляпу, которую он хотел.
– Как раз для пугала огородного! Ха-ха – ха. – Тихо засмеялся Александр.
Но самой удачной покупкой оказался набор кистей для рисования. Они были какой-то неизвестной ему марки, но ещё новыми. Также приобрёл карандаши, в том числе и цветные. Ими уже пользовались.
«Очень хорошо! То, что нужно». – Обрадовался Мальцев.
Завершил он свой поход по барахолке тем, что заплатил бешенные деньги за десять тюбиков масляной краски для рисования. Какой-то дедушка продавал их по цене вдвое превышающую самые дорогие марки в специализированных магазинах.
Александр загрузил все покупки в «Форд» и направился в свою контору на улице СарандИ.
Здесь он переоделся в приобретённое хламьё и посмотрел на себя в зеркало.
«А что? Типичный бедный иммигрант, да к тому же полубогемный художник».
В 6 часов вечера Мальцев оставил «Форд» в 10 кварталах от Дома белых русских и направился туда пешком.
Минут через пять он почувствовал, как начинают у него «гореть» пальцы ног.
«Уже «водянки» натёр». – Вздохнул он и, уже прихрамывая, заковылял дальше.
Дверь Дома белых русских была заперта изнутри. Александр долго давил на звонок, пока не вышла какая-то девушка.
– Здрав-здрав – ствуйте, – сказал он по-русски, специально сильно заикаясь- я тол – только узнал, что в Буэнос-Айресе есть ру-ру – сский клуб. Я ведь живу в Лянусе. – Начал бормотать он.
Девушка была хороша. Лет двадцати, блондинка с голубыми глазами, с румянцем на щёчках, изогнутыми бровями и свежими губами.
– Здравствуйте! Меня зовут Наталья. Да вам правильно сказали: это Дом белых русских. Вы что-то хотели?
– А меня зо- зовут Александр. Александр Конюхов. – Он протянул ей свою руку.
Наталья с какой-то опаской её легонько пожала.
– Вы что-то хотели, Александр.
– Мне ска – ска зали, что здесь будут ставить «Бе- бес – сприданницу». Я без ума от О – островского и этой пьесы. У вас уже все роли ра-расписаны? Я мечтал бы сыграть лю – любую мужскую. – Мальцев сознательно сутулился и смотрел в сторону.
– Александр, я очень сожалею, но вы пришли поздно. Спектакль состоится через две недели. Уже вовсю идут репетиции.
– Какая жалость! – тяжело вздохнул Мальцев.
– Александр, а у вас есть опыт? Вы актёр? – заинтересовалась Наталья.
– Да, я играл вто- вторые роли. Но вообще – то я де – декоратор. Работал когда – то в Центральном клубе Ок-октябрьской железной до дороги в Ленинграде. – Ещё раз вздохнул Мальцев.
– Вы декоратор? – удивилась девушка.
– Да, де – декоратор. – Подтвердил Александр и вновь вздохнул.
– Профессиональный?
– Пять лет ра – работал. Руководство было мною до- довольно. Даже пре – пре – мии за декорации к некоторым спектаклям да- давали. – Мальцев изобразил на своём небритом лице разочарование.
– Александр, проходите! Я хочу вас представить директору нашего народного театра.
Зал оказался очень маленьким. На давно некрашеных стенах висели какие-то фотографии. Несколько рядов деревянных неудобных кресел. Небольшая сцена. Старый коричневый занавес.
На сцене появился мужчина с короткой стрижкой и дурацким чубчиком.
«Это же Белов!» – сразу узнал его Мальцев.
– Наталья! Наталья! Где вы? Куда вы пропали? – из первого ряда кресел появился высокий, наголо обритый, мужчина в круглый очках, лет пятидесяти.
– Я здесь, Александр Александрович! Я дверь открывала. – Объяснила ему девушка.
– Зачем вы это делали? Я же приказал никому двери не открывать! У нас репетиция! – очкастый нервно размахивал руками.
– Александр Александрович, вот этот молодой человек говорит, что он декоратор. – Смутилась Наталья.
– Вы правда декоратор? – подошёл очкастый с Мальцеву.
– Здра-а-всту- те! – заикаясь ещё сильнее, произнёс Александр, – да, я де-де-декоратор. Профес-си-ональный.
– Где вы работали? – у Александра Александровича появился интерес к гостю.
– В Клу-убе жж-железноорожников в Ленинграде. – Вежливо склонил голову.
– Пётр, Наталья, подождите меня! – крикнул очкастый. – Вас как зовут, молодой человек?
– А-александр. Але-лександр Конюхов.
– Меня зовут Александр Александрович. Я художественный руководитель театра. Через две недели мы будем давать «Бесприданницу» Островского. С декорациями к пьесе у нас полный провал.
Они вошли в комнату, где на полу было лежал тонкий брезент. На нём толстый старик и молодой паренёк что-то размазывали кистями.
– Вот посмотрите, что у нас есть. Поговорите с господами оформителями. Я приду к вам позже. – Александр Александрович исчез.
– Ме-меня зо-зовут Александр. – Представился Мальцев.
– Николай Алексеевич, – старик поднялся во весь рост.
Было ему лет 65. Седой, плохо выбритый, лицо морщинистое. Мочка левого уха оторвана.
