— Так запросто избавляешься от меня? После всего, что было между нами? — Она сделала шаг вперёд, соблазнительно взглянула на него и провела языком по огненно-алым губам. — После того, что произошло между нами некоторое время назад в твоей квартире?
Мне показалось, я покрылась коркой льда.
Умерла.
— А что было-то, послушаем, — сказал он с полуулыбкой.
— Был волшебный момент, и ты тоже это знаешь… Если бы ты не услышал, как хлопнула дверь, и не вышел, ты прекрасно понимаешь, что бы произошло. — Она придвинулась ближе и положила руку на его мускулистое плечо, царапая футболку своими длинными лакированными ногтями. — Ты прекрасно знаешь, любимый.
Я пошатнулась, почувствовав, что Филиппо поддерживает меня.
— Нет никакой любви, Кристина. И знаешь почему? — Он горько рассмеялся. — Потому что ты не знаешь, что такое любовь. Ты не способна никого любить. Ты никогда не любила меня и не любишь даже нашу дочь.
— Как ты смеешь? — зашипела она.
— Ещё как смею! — Он придвинулся к ней ближе, и я заметила, как Кристина едва заметно вздрогнула. — Мы с тобой знаем, чем ты занималась все эти годы и особенно то, что ты продолжаешь делать, Кристина. Теперь тебе предстоит столкнуться с последствиями, ты не можешь продолжать так жить и, прежде всего, я не хочу заставлять Лизу проходить через это.
— Ты никто, Филиппо! И твоё прошлое не так чисто, как тебе хочется заставить всех думать. Мы оба это знаем, и очень хорошо. Только потому, что я забеременела от тебя, не воображай, что у тебя есть какие-то права на неё. Тебе следовало жениться на мне, если уж так хотел этого.
Услышав её слова, я почувствовала тошноту. Ощутила, как напряглось тело Филиппо.
— И я рад, что не сделал этого, — яростно прошипел он. — А теперь вон из моего дома!
Кристина расправила плечи, вызывающе вздёрнула подбородок.
— Ты пожалеешь об этом, знай. Я сделаю всё, чтобы сохранить Лизу, и ты даже больше не сможешь увидеться с ней. Клянусь тебе!
— Да, конечно. Как же. — Филиппо улыбнулся ей, затем кивнул в сторону лифта. Он отпустил мою руку, когда Кристина прошла мимо нас и вошла в стальную пещеру. — Иди в мой дом, Сара, пожалуйста. Я сейчас приду.
Я была раздавлена, без сил.
Казалось, меня затягивает в водоворот боли и печали, из которого мне не выбраться.
Как робот, я сделала то, что он просил, и с грустью подошла к широко открытой двери его квартиры. Я оглянулась по сторонам, проверяя, не вышел ли поглазеть кто-нибудь из соседей, но никого не было видно.
Филиппо принялся выговаривать женщине таким тоном, которого я никогда раньше не слышала: жёстким, решительным, почти устрашающим.
— Сегодня в четыре я приеду за Лизой и поведу на прогулку. Привезу назад вечером, и ты позволишь ей пойти со мной, понятно? Я не хочу слышать никаких отговорок.
— Забудь об этом.
— Ясно?! — произнёс он изменившимся тоном. — Иначе, знаешь, Кристина, тебе не поздоровится.
Кристина презрительно посмотрела на него и нажала кнопку первого этажа.
— Разумеется, — сдавшись зло ответила она, когда двери лифта снова закрылись.
Как только услышала металлический звук дверей и шипение, возвестившее о начале движения лифта, я подняла голову и увидела мужчину, которого, к сожалению, всё ещё любила. Он медленно шёл ко мне, казалось, на его плечи давит вся тяжесть мира.
Я повернулась и вошла внутрь, чтобы подождать его. Пройдя несколько шагов, я села на тот самый табурет, где столько ночей назад всё началось, где мы ели тот незабываемый ужин.
Где я впервые увидела лицо моего мистера Дарка.
