— Пожалуйста, не иди к нему. Ты хоть представляешь, что он с тобой сделает?— У меня нет выбора.— У него давно не было самки. Я понимаю, что ему нужна именно ты, но во время этого гона он вообще обезумел.— Если я не приду — мне конец. Если проведу с ним одну ночь, после нее мне дадут свободу. Ради нее я готова на все.— Даже одной ночи хватит, чтобы ты понесла…— Этого не случится.— Нет, случится и ты это прекрасно знаешь. Как и он.
Вжимаясь в спинку кресла, я до невозможности встревожено смотрела на то, как мощный торс Вавилона вздымался от каждого вдоха. То, как глаза альфы наполнялись животным безумием, но все так же неотрывно скользили по мне взглядом. По каждой черте лица, а потом, опускаясь ниже, по узкой талии, очертаниям фигуры и наконец-то останавливаясь на груди, перетянутой бинтами.
Я дернулась и, несмотря на жуткую вялость, попыталась встать, но Вавилон одним резким движением поставил руку на подлокотник, перекрывая мне путь к побегу.
— Проваливай, — альфа все так же смотрел на меня, но эти слова явно были адресованы доктору. Можно было позавидовать той скорости, с которой он покинул комнату. Закрывая дверь и оставляя меня наедине с Вавилоном. — Какого хрена?
— Отойди от меня, — я изо всех сил попыталась оттолкнуть его, но такое впечатление, что руками упиралась в скалу. — Немедленно! Слышишь?
Вавилон не сдвинулся ни на миллиметр. Наоборот, положил ладонь мне на затылок и наклонился к моей шее, делая еще вдох. После этого совершая один рывок назад, словно пытаясь отстраниться, но сразу же опять приближаясь. Будто нападая и делая новые, жадные, бесконтрольные вдохи.
Я сжалась, но не понимала от чего. Точно от страха. Когда перед тобой огромный, двухметровый альфа, от которого сейчас исходили жестокие, вышедшие из-под контроля инстинкты, трудно сохранить самообладание. Но это нормально. Логично. Бояться того, что по-настоящему страшно.
Куда хуже было то, что я сжималась так же и от того, что мое тело отказывалось меня слушаться.
Гребанное омежье тело, которое без подавителей тут же начало гореть и покалывать. Реагировать на грубый, мужской запах Вавилона. Зараза. Как же я ненавидела себя за это. И свою злость вымещала на Вавилоне. Била его руками и пыталась врезать коленками, а он все мои сопротивления пресек одним движением. Положил ладонь на обнаженную талию и резким движением прижал меня к себе. Буквально вдавил в свое тело, заставляя ощутить то, как у него стояло.
— Отвали, — я врезала ему. Дала пощечину. Гадство. Это было так по-девчачьи.
И совершенно не подействовало на Вавилона.
Наоборот, наклоняясь вперед, он своим громоздким телом вдавил меня в кресло, заставляя лечь и, сжав мои волосы, опять дышал.
Но внезапно он отстранился от меня так, словно я была обжигающим огнем. Я тут же подобралась и, вскочив на ноги, отбежала к стене, поправляя свою одежду. Пытаясь прикрыться. Из-за того, что она была порванной, получалось паршиво.
— Какого хрена ты на свободе и с чипом альфы? — Вавилон подошел к открытому окну и оперся руками о подоконник. Казалось, что его крыло еще сильнее. Из-за этого мышцы под одеждой бугрились, а тело превращалось в сталь. В таком состоянии он еще сильнее пугал.
— Моя свобода не твое дело, — огрызнулась, короткими ногтями царапая кожу, к которой прикасался Вавилон. Пыталась убрать возникшее там покалывание, словно от грязи.
— Помпей тебя скрывал? — Вавилон достал сигарету и подкурил.
— Он ничего не знает, — я качнула головой. Сделала шаг в сторону двери, но тут же услышала:
— Не смей. Выйдешь за дверь и тебя тут же вернут мне, — он наполнил легкие дымом и потер лицо, изуродованное шрамами, ладонью. Качнул головой, словно пытался взять себя в руки. Мне это не нравилось, так как ощущалось, что его контроль все равно рвался. Инстинкты брали свое. А они у него точно жестокие, болезненные, грубые.
— Хорошо. Давай поговорим, — я кивнула, пытаясь обмотаться в свою порванную кофту. — Я сейчас на таком ублюдочном дне, из которого уже и не надеюсь выбраться. Поэтому мне даже как-то плевать, на то, что ты со мной сделаешь.
— Неужели? — Вавилон криво усмехнулся. Оскалился. В затуманенном сознании я даже не поняла того, как он оказался рядом со мной. Уперся рукой о стену, рядом с моей головой.
Смотря в его глаза мне почему-то казалось, что он вот-вот опять набросится. Он не делал этого лишь из-за какой-то тонкой грани, сдерживающей его от полного безумия. Именно на ней сейчас все держалось.
В следующий момент его грубые пальцы прикоснулись к моему лицу. Они провели по губам и сжали подбородок, оставляя ощущение покалывающей, яростной силы, идущей от них. С каждым прикосновением зрачки Вавилона увеличивались, темнотой закрывая радужку, а мое сердце забилось, как ненормальное.
— Даже, если я тебя сейчас раздену и выебу прямо около этой стены? — медленно начал Вавилон, глядя мне в глаза, и находясь невыносимо близко от меня. — Или, может, если я тебя поставлю на колени и скажу отсосать? А, если я скажу — ты сделаешь. Тебя никто не спасет. Даже государство. Сообщи я о тебе — они будут вынуждены отдать тебя мне на год, так как у нас есть метка.
Он внезапно отвернулся, посмотрев куда-то в сторону. Его взгляд стал чуть более задумчивым, но не теряя тех ноток безумной одержимости, которая меня так пугала.
