– Ну тогда теперь твоя очередь, невестка! – с притворной строгостью сказала Марсела, повернувшись к Серафине. – Рассказывай, что у тебя с моим братцем. Только, пожалуйста, без интимных подробностей, моя нервная система этого не выдержит!
Та слегка покраснела и, опустив глаза, начала свой рассказ, её пальцы нервно теребили край шелковой подушки.
– Ну у нас с Микеле самый что ни на есть классический брак по расчёту. Правда, я, глупая, надеялась, что у нас что-то получится. Он ведь такой красивый мужчина, молодой, харизматичный… В него практически невозможно не влюбиться. И до свадьбы всё было почти идеально. Он был таким милым, заботливым, внимательным… Дарил цветы, ухаживал, водил в рестораны, говорил красивые слова… Боже, я действительно поверила, что он неравнодушен ко мне. – Её голос задрожал, глаза наполнились слезами. – Но потом… после свадьбы, всё изменилось. Микеле стал холодным, отстранённым… чужим. Поначалу я думала, что это из-за ссоры с Марси, что он просто переживает, и что скоро успокоится, и всё вернётся на круги своя. Но нет. Он начал изменять мне, и даже не пытается скрывать этого. Я не раз слышала женские стоны и крики, доносящиеся из его спальни поздно ночью. А ко мне… он даже не прикасается с тех пор, как узнал, что я беременна. Словно я… стала ему противна, или ненужной.
Я посмотрела на Серафину, такую красивую и хрупкую, и сердце сжималось от боли. Она ждала ребёнка от мужчины, который её не любил, и это было невыносимо. Я взяла её за руку, желая хоть как-то поддержать, хотела сказать что-то ободряющее, но слов не нашлось.
В комнате повисла гнетущая тишина, как густой туман, окутывающий всё вокруг. Четыре женщины, связанные невидимыми нитями судьбы, сплетёнными из любви, боли и надежды, молча смотрели друг на друга, и каждая думала о своём. О том, как обманчиво и хрупко счастье и как сложно найти его, удержать, сохранить в этом жестоком, полном опасностей и предательства мире, где правят мужчины, подобные Доменико, Алессио, Рафаэле и Микеле. Мужчины, способные как на безграничную нежность и любовь, так и на беспощадную жестокость.
Вскоре бутылка вина опустела. Джулия, с раскрасневшимися щеками и блестящими глазами, беззаботно хихикала над какой-то собственной шуткой. Я тоже чувствовала лёгкое головокружение, и мир вокруг казался немного… размытым. Марсела и Серафина, из-за беременности воздержавшиеся от алкоголя, наблюдали за нами, как две заботливые мамы-медведицы, изредка переглядываясь и тихонько посмеиваясь над нашими, слегка нетрезвыми, выходками.
– Ой, девочки-и-и. – протянула Джулия, пытаясь встать, но тут же пошатнулась. – кажется, я немного… перебрала-а-а.
– Ещё бы. – усмехнулась Марсела, подхватив её под руку. – Ты же как бабочка, порхаешь между бокалами!
В этот момент в комнату вошёл Доменико. Высокий, статный, в безупречном чёрном костюме, он выглядел уставшим, но, как всегда, невероятно привлекательным. Его взор, холодный и непроницаемый, скользнув по мне, задержался на мгновение, и я почувствовала, как по телу пробежала волна тепла.
Настоящий король. Мой король.
– Простите, что прерываю ваши женские посиделки. – произнёс он, его голос, обычно жёсткий и властный, сейчас звучал мягче, с едва уловимыми нотками теплоты. – Мы закончили, и вы можете присоединиться к своим мужчинам. А я хотел бы поговорить с Настей.
Его взгляд снова скользнул по мне, на этот раз в уголках его губ мелькнула чуть заметная улыбка, и моё сердце забилось чаще.
Он шагнул ко мне, и я попыталась встать, чтобы встретить его, но слегка пошатнулась на каблуках, предательски выдавая своё состояние. Доменико тут же оказался рядом, обнимая меня за талию своей сильной, тёплой рукой.
– Моя Biancaneve, ты напилась? – спросил он с лёгкой усмешкой, его дыхание коснулось моего виска, отправляя мурашки по всему телу.
Я, чувствуя, как щёки заливает румянец, смущённо пробормотала:
– Совсем чуть-чуть… Вино оказалось… гораздо крепче, чем я думала. Или… я слабее.
Доменико мягко рассмеялся, его грудь вибрировала под моей щекой, и от этого по телу пробежала приятная дрожь. Он прижал меня к себе чуть крепче, и я невольно вдохнула его аромат – смесь дорогого парфюма и чего-то… неуловимо мужественного, заставляющего сердце биться чаще.
– Думаю, на сегодня достаточно женских секретов. Тебе нужно отдохнуть, mia cara.
– Но… ты же хотел поговорить со мной. – напомнила я, цепляясь за его руку.
– Поговорим позже. – пообещал он, его губы коснулись моих волос. – Когда ты будешь в форме, чтобы… адекватно воспринимать информацию. А сейчас… ты слишком очаровательно пьяна.
Дом подмигнул, и я, несмотря на лёгкое опьянение, почувствовала, как щёки заливает краска. Он осторожно подхватил меня на руки и повернулся к Марселе.
– Мы задержимся здесь до завтрашнего дня. – сообщил он, его голос снова стал деловым и собранным. – Микеле любезно предложил нам остановиться в доме, который Анджело когда-то подарил твоей матери. Хотя я сначала отклонил его предложение… но сейчас, учитывая обстоятельства, пожалуй, приму.
