Каждый его толчок заставлял меня терять себя, огонь этих ощущений накрывал меня волнами, захлёстывал с головой, унося в пучину безудержной страсти. Я отвечала ему стонами, криками, выставляя все свои чувства наружу, такие глубоко укоренившиеся в самом моём существе. Верёвки, связывающие запястья, натёрли кожу до крови, но я обращала на это внимание. Боль отступала перед лицом этого всепоглощающего наслаждения.
Дом увеличил темп, его движения стали грубыми, но в этом была своя, особенная нежность, как будто он хотел оставить на мне след, заклеймить меня как свою. И я принимала эту его сторону с благодарностью, отвечая ему с той же первобытной и безудержной страстью.
– Кончи для меня, Biancaneve. – прорычал он и опустил большой палец на мой клитор, выводя им круговые движения. – Я хочу почувствовать, как твоя киска вытягивает из меня каждую каплю спермы.
И я сдалась, перестала бороться с нахлынувшим наслаждением, позволяя волне экстаза накрыть меня с головой, унести меня в пучину блаженства.
– Доменико! – его имя сорвалось с моих губ хриплым, полным наслаждения криком.
Оргазм накрыл меня с головой, тело содрогалось в сладких конвульсиях, оставляя меня в состоянии полного блаженства.
Доменико последовал за мной, его мощные толчки становились все более хаотичными, отчаянными, пока, наконец, он не замер, низко зарычав, изливаясь в меня горячими, пульсирующими струями.
Спустя несколько мгновений Дом рухнул на меня, тяжело дыша, всем своим весом придавив меня к кровати. Его сердце бешено колотилось о мою грудь, отбивая ритм нашей общей страсти. Мы лежали, обнявшись, спутанные, покрытые потом, и молчали, не в силах произнести ни слова. В тишине, нарушаемой лишь нашим прерывистым, сбивчивым дыханием, я чувствовала, как между нами полыхает невидимая, но прочная связь, нечто гораздо большее, чем просто физическое влечение.
Доменико приподнял голову и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был мягким, почти нежным.
– Mia Biancaneve, – прошептал он и поцеловал меня в губы. – Ты – моя сладкая, прекрасная погибель.
Я слабо улыбнулась, чувствуя, как по щеке скатывается горячая слеза счастья, и прижалась к нему, вдыхая его запах – терпкий, мужественный, такой родной. В этот момент я была просто его. Его Белоснежка. Его пленница. И, возможно… однажды, его любовь.
Доменико осторожно, почти благоговейно, развязал верёвки, освобождая мои запястья и лодыжки.
– Я принесу тебе завтрак. – прошептал он, и, поднявшись с кровати, небрежно накинул на себя шелковый халат, который, казалось, был создан специально для того, чтобы подчеркнуть его мощную фигуру, широкие плечи, узкие бёдра. Я невольно залюбовалась им, этим мужчиной, который всего несколько мгновений назад довёл меня до грани безумия, а сейчас смотрел на меня с такой… заботой. – Отдыхай, cara. Тебе нужно восстановить силы.
И прежде чем я успела что-либо ответить, он склонился, быстро, но нежно поцеловал меня в лоб, как маленькую девочку, и вышел из комнаты, оставив меня одну с моими мыслями, с вихрем эмоций, бушующих внутри.
После того как мы приняли вместе душ – а это было отдельным, ни с чем не сравнимым удовольствием, – и в очередной раз насладились друг другом, Доменико вдруг предложил:
– Собирайся, поедем в ресторан.
– Сейчас? – я непонимающе посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. – Среди бела дня?
Он лишь загадочно улыбнулся в ответ, а в его голубых глазах мелькнули те самые дьявольские искорки, от которых у меня всегда сладко сжималось сердце и перехватывало дыхание.
– Да. – подтвердил он. – Разве плохо провести время с красивой женщиной за вкусной едой? Тем более… со своей.
Он подчеркнул последнее слово, и по моей спине пробежала волна дрожи. «Своей»… Это звучало так… по-хозяйски, но в то же время в нём чувствовалась нежность, забота.
К счастью, после такого… скажем так, весьма бурного и страстного утра, я чувствовала себя удивительно хорошо – никакого намёка на похмелье. Хотя, если честно, мне было немного стыдно за то, как я напилась накануне. Всё-таки мы были не у себя дома. Но, слава богу, Доменико не злился на меня. Даже наоборот. Он был… удивительно нежным. Внимательным. Заботливым.
Одеваясь в наряд, который для меня купил Доменико, я поймала его взгляд в зеркале. Дом стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на меня не отрываясь. Этот взгляд, такой пристальный и… интимный, заставил меня нервничать.
– Настя, я вчера узнал кое-что важное. – сказал он, наконец, с лёгкой хрипотцой в голосе, от которой у меня мурашки побежали по коже. – И мне нужно обсудить это с тобой.
– Что-то случилось? – спросила я, чувствуя, как в груди зарождается тревога.
– Не здесь. – коротко ответил он, качая головой. В его глазах мелькнула тень беспокойства. – В доме могут быть «уши». Хотя вчера мы официально заключили перемирие, но… осторожность никогда не помешает.
