Я теряла себя в этом вихре ощущений, переставая понимать, где кончаюсь я и начинается он. Границы расплывались, мир сужался до размеров нашей кровати, до огня, разгорающегося между нами, жадно пожирая остатки разума. Мы были единым целым, две половинки одного пламени, сплетённые в танце страсти. Он поднимал меня к вершинам наслаждения, а затем опускал обратно в долину томления, замедляя темп, мучая меня невыносимым ожиданием, заставляя умолять о большем.
Когда, наконец, сокрушительная волна наслаждения накрыла меня с головой, я вскрикнула его имя, теряясь в океане блаженства, но он не остановился на этом. Словно жаждал вырвать из меня последние капли воли, подчинить меня себе безраздельно, он продолжал свою сладкую пытку, пока не вырвал из меня ещё три оргазма, каждый из которых был сильнее предыдущего. Но и это был не конец.
Доменико приподнялся на кровати, царственно и уверенно, как древнегреческий бог, снизошедший до моей смертной плоти, и устроился между моих разведённых бёдер, выровняв свой внушительный член, горячий и твёрдый как сталь, рядом с моей влажной, горячей дырочкой, пульсирующей в ожидании.
– Доброе утро, mia cara. – прохрипел он и резко вошёл в меня, заполняя собой всю без остатка, растягивая, заставляя каждую клеточку моего тела отзываться на его вторжение.
Мир взорвался как сверхновая, рассыпаясь на миллиарды осколков света, цвета и ощущений. Жгучая боль пронзила меня насквозь, заставив вскрикнуть и судорожно выгнуться, в попытке унять эту сладкую агонию, но тут же отступила, растворилась под напором мощной волны удовольствия, захлестнувшей меня с головой. Я закрыла глаза, сдаваясь ему без боя. Его власти и желаниям. Без сопротивления, с тихим стоном покорности и сладкого предвкушения.
Доменико начал медленно двигаться, давая мне время привыкнуть к нему, затем всё увереннее и настойчивее, с каждым толчком проникая все глубже, не только в тело, но и в душу. Его толчки становились всё сильнее и яростнее. А горячие руки блуждали по моему телу, исследуя каждый изгиб и сантиметр моей кожи, словно запоминая их наизусть. Он ласкал, дразнил, мучил, доводя до исступления, до грани безумия. Я извивалась под ним, выгибаясь дугой навстречу каждому его толчку, шептала его имя, умоляя о большем.
– Посмотри на меня, Настя. – прорычал он, его голос вибрировал от сдерживаемой страсти, а пальцы настойчиво сжали мою шею, принуждая подчиниться. – Ты оживила моё тело и заставила желать тебя каждой клеточкой своего существа. Я десять лет жил как чёртов евнух, и теперь всё, о чём я могу думать – это как хорошо быть внутри тебя. Поэтому не отводи от меня взгляда, пока я трахаю тебя.
Я не могла противостоять его требованию. Послушно приоткрыла веки и встретилась с его взглядом. Его голубые глаза сияли, отражая ненасытную жажду обладания, жгучее желание поглотить меня целиком. Он смотрел на меня и словно хотел запечатлеть на сетчатке своей памяти каждое мимолётное выражение моего лица. В его взгляде было всё: жгучее, почти животное желание, абсолютная власть и… обожание.
Доменико двигался мощно, ритмично, не давая мне ни секунды передышки, властно ведя меня за собой, всё ближе к краю пропасти, за которым ждал не то рай, не то ад… С ним, с этим мужчиной, который смотрел на меня, как на свою собственность, я была готова на всё. Каждый его толчок заставлял меня терять связь с реальностью, отрывал от всего, что было ранее, стирая грани между прошлым и настоящим, оставляя лишь это огненное, всепоглощающее «сейчас».
– Твоя киска ощущается как рай. – прошептал он мне на ухо, его горячее дыхание обжигало мою кожу, а низкий, хриплый голос проникал прямо в душу, заставляя всё тело трепетать от предвкушения.
С каждым его мощным толчком я чувствовала нарастающее напряжение, сладкое томление, приближающее меня к сокрушительному оргазму. Моё тело вибрировало, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Но мне было мало этой сладкой пытки. Я жаждала, чтобы он взял меня целиком, без остатка, сломал все барьеры, стирая грань между нами, сливаясь со мной в единое целое.
Его руки скользнули по моему телу, охватывая грудь, сжимая и дразня. Я застонала от удовольствия, когда он наклонился и жадно впился губами в чувствительный сосок, посасывая его, покусывая языком. От этих острых, пьянящих ощущений по телу пробежала дрожь, а внизу живота вспыхнул новый очаг желания, ещё более горячий и неистовый.
– Настя… Настенька… – произнёс он как заклинание, словно я была его единственной настоящей радостью.
– Да, Доменико… – выдохнула я, не в силах сдержать стон, вырвавшийся из груди.
– Так хорошо… Ты убиваешь меня. – произнёс он, его дыхание смешивалось с моим. – Такая отзывчивая… моя Biancaneve…
