Неожиданно, буквально одномоментно, в голову пришла мысль о том, что он же может отсюда выйти. Пот на его лице, ещё не успевший высохнуть именно с того самого события, напоминал о том, чего ещё некоторое время назад так сильно хотел он. Глядя в сторону выхода ноги лишь больше начинали подкашиваться, то и дело пытаясь сбить его на холодный пол, а глаза понемногу наполнялись пресными слезами.
– Нужно искать, – сказал себе вдруг он, через скрипящие зубы, оглядываясь по сторонам.
Что-то внутри говорило ему – именно здесь. Он стал заходить в огромные, пыльные стеллажи, по-идиотски, чисто пустым видом вглядываясь в серые книги и папки. Только сейчас, в этом безызвестном и непонимающем состоянии бесполезности ему вдруг пришел на ум тот самый номер «00042», под которым должна была быть эта самая папка. Мысль о том, что последние две цифры значили год начала нового времени, теперь заполняла внутреннюю пустоту и дезориентированность. Собирая несуществующие домыслы, он уже примерно понимал, что первым делом сделает с документом. Хотелось верить, что там получится найти хоть что-то. То, что могло бы раскрыть не только его ослепшие глаза, но и помочь как-то забыть о всём, что лишь убивало разум.
Около одного из стеллажей Рому неожиданно остановило то самое ощущение, снова вспоминать которое означало не удержание обещания, данное отцу Михаилу, ну или какой-то его иллюзии. Этот страх, скоропостижно начиная завладевать его телом, заставлял глаза смотреть на верхнюю полку. Там, выше него примерно на метр была видна неровно сложенная стопка папок и книг, на самом деле никак не отличающаяся от всего того хаоса, который жил почти на всех шкафах. Это чувство не хотело опускать его ни на секунду, будто насильно удерживая ошарашенный взгляд на одном месте. Повернуться же обратно и резко дернуться с места всё же получилось. Это уже выглядело более умело и не так ожидаемо. Насильно бездыханное тело в одну секунду резко развернулось на 180 градусов и быстрым бегом сумело сделать пару достаточно длинных шагов. Дальше он стоял в оцепенении, лишь пуская свои уставшие от всего глаза в кромешную тьму, знакомый крик в которой с каждой секундой угасал всё больше. Стало ясно – что-то снова пытается поговорить с ним и заставить что-то сделать.
Он понял, что чудом держится на последнем издыхании ровно в тот момент, когда ещё рабочие мозговые извилины неожиданно подсказали, пожалуй, самое простое, что было очевидно. Та самая полка указывала на него так, что он уже лишь только искал выход, как бы дотянуться до неё. Подойдя к ней и попытавшись допрыгнуть, у него вышло лишь протянуть руку вверх, потому что сил было лишь на это, не больше. Почему-то складывалось ощущение, что полка отдаляется от него так же, как когда-то тот сам огонь вдали.
– Нет, только не это, – подумал он и с грустным видом снова принялся пытаться дотянуться. – Думай же, давай, – говорил он сам себе, будто бы пытаясь завести тот самый механизм внутри, который вечно, по какой-то случайности спасал его.
Поняв, что ничего не выходит, он взял в руки одну из рядом стоящих книг на пару полок ниже и швырнул её со злости через парализующую телесную боль прямо туда, в то самое место, наверх. Несколько упавших папок сверху подняли небольшую пыль, которую поначалу никак не могли отфильтровать его слабые легкие. Когда же она рассеялась и стала медленно расстилаться в небольшом коридоре огромных стеллажей, на них появились цифры, давшие ему новые силы и даже почти новую жизнь. «00034» и «00044» – именно это отчетливо впивалось своими черными и широкими узорами в пожелтевшие от времени папки. Вот теперь ему было всё равно на то самое поле, не дававшее покое. В один момент он просто забыл про него, тут же схватив в руки другую, рядом стоящую книгу.
