Отпущенный, переполняющийся эмоциями парень, бегло спускался вниз, иногда поглядывая наверх. Леша, расположившись как можно удобнее, наблюдал за ним из небольшого, складного винтореза, скорее всего, ни на секунду не спуская его с прицела. Серега осматривал местность через бинокль, наверное, пытаясь найти что-то необычное в этой области. А Рома видел всё и так, улавливая лишь крупные объекты и с интересом наблюдая что-то движущееся за забором. Это было первое место, после его села, в котором он увидел жизнь. Еле заметные, движущиеся люди, давали ему понять, что всё продолжается, заставляя хоть немного улыбаться. Но всё же, парень, направленный туда, вызывал у него много вопросов. Из задания командира он не особо понял, что из себя представляет он и что всё-таки в том самом пакетике? Только по уверенным ответам, было ясно, что там не просто сахар или соль.
Тот самый персонаж, дойдя до небольшого КПП, из которого вышли два человека, после короткого разговора прошел дальше, внутрь. Тут-то и началось самое интересное.
Больше всего, смотря на этих людей, у Ромы не укладывалось, что они могут кого-то убивать, а уж тем более и есть. Обычные люди, никак не отличающиеся от других, спокойно и мирно ходили по небольшой территории, видимо, пытаясь построить новую, тяжелую жизнь. Оставалось лишь ждать.
Проходив минут десять по этому поселению, их засланный казачок, в какой-то момент зашедший в один из домов, больше уже от туда не вышел. Ещё когда он подходил к подъезду, Леша просил исполнить команду, но их командир, как обычно не рвущийся убивать, приказал лишь ждать. Так они просидели ещё какое-то время, пока все трое не начали нервничать ещё больше. Вдруг, неожиданно, Серега встал с сырой земли, а за ним и все остальные. По его словам, нужно было быстрее убираться, что они собственно и начали делать. Уже начиная уходить, Рома, неожиданно обернувшись обратно, увидел то самое, чего скорее всего и боялись эти трое. Из того здания выбегала толпа, примерно человек двадцать. Они неслись по тому же направлению, что шагал тот парень.
– Командир, – неожиданно для всех их троих сказал Рома, заставив развернутся всех в два счета и без каких-либо объяснений понять всё своими глазами.
Очевидно, теперь единственным верным, хоть и не очень осознанным, решением было бежать. Впереди лежали километры полей, не считая одной стороны, где, видимо, под таким же спуском, как и там, позади, виднелись макушки деревьев. В эту сторону они и устремились.
Через минут двадцать, когда серые, раскачиваемые ветром, верхушки деревьев стали виднеться ещё лучше и чаще, определенно, без каких-либо приказов было понятно, что бежать нужно именно туда.
Уже к началу предстоящего спуска послышались выстрелы, звуки которых разлетались по всему окружающему пространству. Но не это больше всего напугало юного священника, бежавшего с хорошо обученной группой от непонятно кого. Звуки машин – вот что являлось сейчас самым большим страхом, доходящим до них быстрее выстрелов. Менее важно, но тоже в той поре, возникал вопрос, как они заехали на вершину? Такая неясность только больше прибавляла волнения.
Начинался резкий спуск.
Серое небо медленно двигалось в одном направлении, немного кружа и без того тяжелую голову Ромы. Вставать сейчас как-то не хотелось и лишь только нарастающие звуки шагов напоминали ему о том, что происходит. Его уставившемуся в небо взгляду помешал Артур, в какой-то момент ставший прямо над неподвижной головой. Парню, видимо, было интересно, жив ещё их балласт или нет? Посмотрев так на него секунд пять, он, немного опечаленным видом, уставился в сторону движущихся звуков. Очевидно, ему не хотелось произносить эти слова, ожидая лишь, что командир сам во всем убедиться.
– Ну что же ты? Ох, елки палки, – говорил где-то стоящий голос Сереги, – Ноги, руки чувствуешь?
Рома продолжал молча лежать, немного работая своими уставшими, глазами. Он сам не знал, что сейчас в его теле ещё функционирует, но точно было известно, какая часть отмирает? В голову не лезло ни одной молитвы, лишь только мельком проскакивали тусклые изображения икон, стоявших когда-то в том самом храме, что теперь был лишь таким же воспоминанием.
– Давай же уже, – говорил командир, поднимая вместе с ребятами его тело.
Они поставили его, как памятник, толку от которого для них не было никакого. Он стоял на своих целых ногах, немного капая вниз кровью, текшей откуда-то с головы.
Вдруг, резкие удары по лицу, сразу понятные для чего, потом ещё, но только уже посильнее, от Артура и затем какое-то возбужденное облегчение. Голова стала шевелиться по сторонам, видя тяжело дышащие лица, а вскоре и вовсе, буквально через несколько морганий, слыша где-то наверху звуки машин, всё тело моментально обрело те же чувства, что были в нем до того самого, неожиданного момента.
– Нужно бежать. Ты сможешь?
