– Ладно, это мы в лагере разберемся, русский ты или нет. В машину его, – приказал этот невысокий, крупный человек, с довольно сильно меняющимся голосом.
Сначала этот необычный мужичок стал смотреть в сторону заправки и именно на кассу, будто бы чуя что-то а потом, неожиданно выкрикнул уже почти сидящему в машине заложнику – ты одни?
Впервые пару секунд не последовало никакого ответа, что заставило подойти этого коренастого мужичка ближе, но потом раздалось резкое и уверенное – да.
Уверенной и осторожной походкой этот человек зашагал обратно к машине. Когда он был уже возле уазика, вдруг неожиданно резко дернулся Леша. Он подошел к двери, жалко посматривая на командира и уже собирался выбегать наружу.
– Товарищ командир, давайте с нами. Они наше спасение. Хотя бы сейчас…
Серега молчал, ничего не отвечая и лишь держа свой автомат наготове. По его немому выражению лица, Лехе, кажется, всё стало ясно и он, резко распахнув тяжелую дверь, вырвался из магазина, осторожно шагая к машине.
В его адрес последовали почти те же крики, что и тогда Артуру и уже через минуту он так же сидел в машине. Больше всего, Рому волновал его ответ на вопрос – один ли он тут? Казалось, что сейчас должно было что-то случиться и молодому беглецу досталось бы неплохо, но нет. Раздался звук тяжело заводящейся машины и громкий грохот закрывающихся дверей.
– Иди, – послышалось где-то сбоку.
Он повернулся, непонятно смотря на командира и не знал, что делать?
– Иди, говорю. Может, правда спасешься.
Он смотрел на этого большого и всё так же спокойного, уже товарища, с немного заливающимися глазами, не в силах сдерживать свои неожиданные эмоции. На самом деле, до этого момента он и не понимал, как привязался к Сереге и кем он стал для него? Это было тяжело. Потерять за небольшой период времени сразу двух человек, казалось сейчас самым страшным. Даже страшнее тех молодых парней, которые, по словам Артура, ели людей.
– Давай, а то сейчас уедут, – чрезмерно спокойно говорил ему он, только больше заставляя его внутренности чувствовать сильную тяжесть.
– А вы? Как же вы, командир?
– Да какой я тебе командир? Давай уже. Иди.
– Вы не пойдете?
– Я? Нет. Не за что, – резко и быстро сказал Серега, – у меня же задание. Я не могу.
Он немного толкнул его полуживое тело, видимо, не желая дальше тянуть время и тот встал, медленно пошагав к выходу. Он выходил, не осматриваясь назад и боясь, что заметят командира. Никакого страха в нем не было, лишь только боль, которая с каждым шагом в неизвестность лишь только больше усиливалась.
– Живо на землю! – неожиданно раздался грубый крик, намного больше того, что слышался раньше.
Он медленно лег на холодный асфальт, аккуратно прислоняя свою голову к этому льду. Сзади резко послышались быстрые шаги и уже через несколько секунд, неожиданно прилетело пару увесистых ударов во всё те же ребра. Смотреть приходилось лишь в сторону Сереги. Его боль сейчас затмевала, пожалуй, какие-либо мысли, возникающие от всего происходящего.
– Кто такой? Ты с ними? Приведите того крикуна сюда! – говорил голос, скорее всего того коренастого мужичка.
Его подняли и повернули прямо напротив стоящего Артура. Они секундно перегляделись и постарались как можно быстрее разойтись своими глазами.
– Ты его знаешь? – спросил он Артура.
Тот сначала молчал, но потом резко и как можно холоднее, без каких-либо чувств выдал слово – нет.
– Уверен? Ты же нам, сука, уже один раз сбрехал? Думаешь, я на это и второй раз поведусь, – сказал тот человек, глядя в его испуганные, по-настоящему детские глаза на очень близком расстоянии.
– Нет, я не знаю. Правда. Он уже тут на заправке был, когда мы пришли.
– Кто мы?
– Ну, мы, с другом.
Тот замолчал, видимо, думая о чем-то никак не хорошем и спустя примерно минуту, успевшую за это время взволновать их обоих, выдал: – Ну, тогда пойдем, друг, резко хватая его за локоть и ведя куда-то за заправку.
За ним, в том же направлении двое других военных потолкали и Рома. Их привели в место, где почти не было того ветра, что летел по трассе вместо машин. В место, где была тишина и ещё большее волнение. Кажется, страх неожиданности сейчас был присущ и Артуру, который иногда посматривал на Рому, как самый настоящий провинившийся юнец.
Этот мужчина достал из своей кобуры пистолет и показал рукой на Рому. Артур тяжело смотрел на всех стоящих, не зная, что и сказать. Его лицо только больше наполнялось кровью и его волнение, вот-вот, должно было выдавить ему глаза.
– Давай! Ты сказал же, что не знаешь его.
Тот так же, легко включая дурачка, еле держал своими пальцами оружие, будто бы не зная, что с ним надо делать?
– Стреляй, сука, я тебе сказал! Сколько я ещё должен ждать? – громко и злобно, прокричал этот лысый своим грубым голосом, сильно всколыхнув обоих виновников торжества.
Было ясно – как-то ещё тянуть время не получится. Его гнев, похоже, был на пределе и помимо молодого священника мог попасть под руку и сам Артур. Молодой юнец медленно, немного дрожащими руками, но с серьезным лицом поднял пистолет, направляя его прямиком в лицо.
