Аппетит приходит, как известно, во время еды. Если первый раз «Подмосковного» было лишь двадцать процентов, то в этот раз соотношение увеличилось, и не в пользу «Апрельского». В процессе закупки семян всплыл очень интересный факт. Цены, по которой я отдавал, не существовало. Даже в фирме, где они якобы брали, она была процентов на десять выше. Вот ведь сучонок…
На дверях магазина красовалась табличка «Учет». Весь персонал днем и ночью перебирал семена. К назначенному сроку все было готово. Передача произошла быстро, «молодой» даже не взглянул на прилепленные мною сертификаты и пломбы (а я старался!), засунул все в большую сумку и убежал.
Звонок оторвал меня от созерцания BMW пятой модели, как раз вышел новый кузов. А шел я в кассу оплачивать четырнадцатую модель «жигулей» ну очень модного цвета «мокрый асфальт». Снова звонили из магазина. Продавщица взволнованно кричала, что «молодой» буквально вырывает у нее трубку.
– Ну передай ему трубку, – спокойно сказал я.
– Много надо, очень много, сто килограмм! – заикаясь, почти орал тот.
Первый раз за время нашего общения он не назвал меня братом. Мне, конечно же, было плевать на это, но я сделал вид, что оскорблен:
– Я тебя чем-то обидел, брат? Я тебе больше не брат? – коверкая русские слова и подражая его манере говорить, важно спросил я.
– Прости, брат. Очэнь надо. Время нэт. Сажать надо. Выручай! – почти выл он.
– Хорошо, сейчас приеду, – как можно спокойнее ответил я.
Из ступора меня вывел менеджер автосалона:
– Вы брать будете? – умоляюще спросил он. – Мы коврики в подарок дадим!..
– Скоро вернусь! – Я окинул взглядом BMW. – Обязательно вернусь! – почти кричал я, выбег ая из автосалона.
Купить в том году семена огурца «Апрельский» людям со стороны было нереально. Я скупил все. На развес смел сразу. Скупил все пакетики, опустошил склады всех фирм, у которых был этот сорт. Получилось около тридцати килограммов. Но тут возникла непредвиденная проблема: семена «Подмосковного» тоже везде закончились. А мне нужно было килограммов четыреста: при переработке расход шел один к пяти, из одного килограмма оставалось граммов сто пятьдесят, не больше. С трудом я нашел фирму-производителя этого сорта. Благо это оказалось не так далеко, в Одинцово. Конечно, можно было заменить его другим сортом, но за «Краснодарским», к примеру, пришлось бы лететь в Краснодар. Да и привык я как-то к «Подмосковному».
Офис агрофирмы я нашел с трудом. Да и офисом этот барак язык не поворачивался назвать. Все было в таком запустении… А ведь когда-то эта фирма гремела на всю страну!
Секретарша директора, наверное, ровесница Брежнева, едва не потеряла дар речи, узнав о цели моего визита.
– За наличный расчет? – тихо спросила она.
– Да, причем как можно быстрее, – солидно сказал я.
Директор выбежал ко мне и долго тряс руку.
– Я говорил, что наш сорт еще заявит о себе, – сказал он, оглядываясь на секретаршу. – Фермеры будут брать его тоннами, – он, видать, принял меня за фермера, – Вы не прогадаете, молодой человек. Вы знаете, какая у него прекрасная всхожесть, он устойчив ко многим болезням!
Директор убежал в свой кабинет и вернулся с пожелтевшей газетой «Сельская жизнь». В статье, которую я прочел, говорилось, что группа подмосковных ученых во главе с доктором сельскохозяйственных наук (он еще и доктор наук!) вывела новый сорт огурцов «Подмосковный» и была награждена ценными подарками.
– А какие подарки? – зачем-то спросил я.
– «ВЭФ-транзистор» и почетная грамота! – с гордостью сказал он, указав взглядом на стену, где висела эта грамота.
Мне было стыдно. Чувствовал я себя ужасно. Передо мной в какой-то лакейской позе в видавшем виды костюме стоял доктор наук. Не какой-то рыночный торгаш, а нормальный русский трудяга, который всю жизнь выводил сорт «Подмосковный», не нужный теперь никому.
– А сейчас мы работаем над сортом «Подмосковный Люкс», только финансирования нет, – тихо сказал он.
Я выложил на стол все пачки денег, которые у меня были, и пожалел, что не взял с собой больше.
– Здесь очень много, – оглядываясь, сказал он. – Здесь в три раза больше, чем надо.
– Это на новый сорт. Нам, фермерам, очень нужен ваш огурец.
– Так нельзя. Надо как-то оформить, – лопотал он.
– У меня нет времени, – ответил я.
– Как ваша фамилия? Я включу вас в список разработчиков как спонсора…
– Спасибо, не надо, – я уже выбегал из кабинета. Мне хотелось побыстрее смыться.
– Нет, нет, так нельзя, надо пересчитать, записать… – неслось мне в спину.
Магазин работал в три смены, хот я именно как магазин он не работал вообще. Вывеска «Учет» вросла в дверь. Внутри кипела работа. Перебрать четыреста килограммов – дело нелегкое! Наступал звездный час огурца «Подмосковный». Никогда еще этот сорт не продавался (да, уверен, и не будет, хотя очень хочу ошибаться) так дорого! Оставшиеся после переборки семена я дал команду раздать бабулькам-дачницам – по сто граммов в руки. Для солидности. Поставил условие: предъявить пенсионное удостоверение. Вот бы порадовался доктор наук, увидев, какой ажиотаж вокруг его сорта…
