Пройдя через испытания «Великой культурной революции», я, как мне думается, получил намного более глубокие познания «народа» и «масс» в сравнении с прошлыми. Когда они свергали один строй и вновь создавали другие, они были Великими. Когда они раболепно падали ниц перед некими религиозными тотемами, они были ничтожными. Было прискорбно, когда они поступали как заблагорассудится по теории, оторванной от действительности. Когда делали это по собственному желанию и когда стремились, чтобы также делали их соотечественники, они были отвратительны. Когда они отвратительны, они страшны, целый миллиард народа. В миллиардном народе всегда было две силы. Только народ, сбросивший с себя железные оковы древности, современных феодальных заблуждений, является поистине великим народом! Когда приходит такое время, дети такого народа могут из глубины души воскликнуть: да здравствует народ!
Мне подали тушь и кисточку. Один из двух сотрудников управления ОБ негромко сказал мне:
— Напиши подтверждение, есть только такой выход. Я ничуть не колеблясь, жирно обмакнул кисть в тушь и на дацзыбао брата размашисто начертал:
— Не смейте уничтожать дацзыбао! — выкрикнул кто-то. Я резко повернулся и высоко поднял флакон с тушью. Среди революционных масс начался галдеж, беспорядок. Я с яростью бросил флакон с тушью на грязные ступеньки крыльца. Он разлетелся вдребезги, брызги туши заляпали одежду многих, попали на лица. Провались они, эти революционные массы!
Я бросился с крыльца, втиснулся в толпу и разъяренный побежал домой... Слезы катились из глаз. Позор...
Позор для семнадцатилетнего юноши... Позор для народа...
«Великая культурная революция» оказалась не похожа на ту, какой ее представлял себе я и мои соученики: мы ее видели уже на этапе завершения, а оказалось как раз наоборот, она даже можно сказать еще по-настоящему не началась. «Революционные действия», которые мы проводили или в которых участвовали, а также все, что узнали, услышали и увидели, все зрелища, которые будоражили нас, волновали, мутили наше сознание, заставляли бурлить нашу кровь — может быть на деле вся эта грандиозность была всего лишь репетицией перед игрой на большой сцене, для того, чтобы настоящий спектакль начался в атмосфере, когда приглушены гонги и не бьют барабаны. Вскоре вышло сообщение от 16 мая.
«Расформировать бывшую Группу по делам культурной революции из пяти человек, а также ее рабочую структуру, создать новую Группу по делам культурной революции».
Руководителем группы был назначен Чэнь Бода, заместителем — Цзян Цин, советником — Кан Шэн.
Линь Бяо выступил с очень важной речью на расширенном пленуме Центрального комитета.
«Основываясь на теории председателя Мао о классах и классовой борьбе при социализме, на серьезных фактах борьбы двух линий внутри партии, на исторических уроках международной диктатуры пролетариата, особенно на уроках узурпации партийной, административной и военной власти ревизионистской кликой Хрущева в Советском Союзе, он системно, точно изложил вопросы укрепления диктатуры пролетариата, пресечения контрреволюционных государственных переворотов и контрреволюционных свержений».
Он «разоблачил» антипартийные преступления группы Пэна, Ло, Лу, Яна, указав, что дела этих четырех человек взаимосвязаны, имеют много общего. Главным является Пэн Чжэнь, следующие места занимают Ло Жуйнин, Лу Динъи, Ян Шанкунь.
Он сказал: «Ло Жуйцин держит в своих руках власть над армией, Пэн Чжэнь захватил очень много власти в секретариате ЦК... На фронте культуры, идеологии командует Лу Динъи, секретными делами, средствами информации, связи управляет Ян Шанкунь... Разоблачение и решение вопросов, касающихся этих нескольких человек, является важным делом всей партии, важным делом гарантии продолжения развития революции, делом укрепления диктатуры пролетариата, недопущения возврата к капитализму, недопущения захвата руководящей власти ревизионистами, предотвращения контрреволюционного государственного переворота и свержения существующей власти. Это является мудрым, решительным планом, разработанным председателем Мао в целях продвижения вперед нашей страны».
Сославшись на слова Мао о том, что в ЦК и центральных органах, во всех провинциях, городах, автономных районах есть представители буржуазных классов, Линь Бяо заключил: «Когда контрреволюционные, ревизионистские элементы созреют, они могут попытаться захватить власть, превратить диктатуру пролетариата в диктатуру буржуазии. Часть этих людей мы уже распознали, часть еще не выявили, некоторые пользуются нашим доверием, подготовлены для замены нас, например, люди типа Хрущева, они спят рядом с нами...»
И тогда в Пекине прежде всего появились большие лозунги по разгрому «китайских Хрущевых».
