Семён с минуту был в замешательстве. Он понимал, что сейчас расспрашивать о случившемся Зинаиду бесполезно – внятного ответа все равно было не добиться. Он налил из кувшина стакан холодной воды, поставил его перед Зинаидой и сел напротив.
Зинаида с благодарностью сделала несколько громких глотков, на последнем тяжело выдохнула, звучно высморкалась и, наконец-то, сбивчиво забормотала:
– А я ему всегда говорила… Не связывайся ты с этими… Зачем с такими дружбу водить. Пьют, курят, может, чем еще прибавляются, Господи прости-и-и-и!
На последних словах Зинаиду затрясло в новом приступе рыдания.
Пока она пыталась успокоиться, у Семёна уже складывалась картина происходящего. Внук Зинаиды, Мишка, попал в дурную компанию. Причем парни не местные – местных бы за такое родители давно бы выходили так, что мама не горюй. Городские.
Мишка, единственный и горячо любимый Зинаидой внук, находился на ее попечении. Его мать, родная дочка Зинаиды, сейчас находилась в очередной попытке устроить свою личную жизнь. О сыне, полностью спихнутом на бабку лет так десять назад, она и не вспоминала. Только иногда подкидывала денег, когда совсем совестно становилось.
А Мишка в этом году техникум в городе заканчивал как раз. Мальчишка он был неплохой, но уж больно подверженный чужому влиянию – про таких еще говорят: «без стержня». Да и откуда было бы стрежню этому взяться? Зинаиде лишь бы прокормить его было да в чистоте держать. А еще на работу сбегать на почту и по хозяйству управиться. Зинаида только вот год как работать перестала, совсем стали ноги плохо ходить. Мужа она уж давно схоронила – Мишке и трех лет не исполнилось. То есть никакого положительного мужского примера у парня перед глазами и не было – только вечно взмыленная бабка, с которой и поговорить толком не о чем. Да даже если бы и было о чем, сил на разговоры по душам у нее все равно не оставалось.
Стал Мишка в городе все чаще пропадать. Первые три года он исправно учился, жил в студенческом общежитии, на выходные и каникулы непременно приезжал к Зинаиде, помогал, чем мог. И вот начался последний учебный год – и парня как подменили. После летних каникул уже второй месяц пошел, а он ни разу бабку не навестил. Она по коротким его рассказам знала, что есть у него в городе какие-то «друзья». Нет, не техникумовские. Но Мишка уверял, что они все где-то работают и даже ему предлагали долю в каком-то там «деле».
А накануне вечером Мишка вдруг к Зинаиде приехал – как снег на голову посреди недели свалился. Что-то говорил про плохое самочувствие, и что ему бы дома побыть, отлежаться с недельку. Зинаида, конечно же, вся в расстройствах. Но надо же внука любимого единственного обиходить! Тут же завела тесто, начинок для пирогов три штуки заготовила. Бабка хлопочет на кухне, а Мишка лежит на диване, стеклянными глазами в потолок смотрит.
Дело к вечеру было, стемнело уже. Как вдруг Зинаиду через стекло кухонного окна ослепил яркий свет. Машина какая-то подъехала, прямо к окна фарами лупит, музыка дурная грохочет на всю деревню. Мишка аж с дивана подскочил.
– Ба! Это ко мне, я сейчас! – Зинаида и слова сказать не успела, как внук, накинув куртку, выскочил за дверь.
В окно она разглядела, как Мишка сел в машину, и не выходил оттуда довольно долго. Зинаида, охая, накинула на голову платок и толкнула входную дверь, чтобы идти вызволять внука из лап «бандитов». Но только и успела услышать, как машина с визгом рванула с места, оставив во дворе ее Мишутку, который стоял на земле на коленях, согнутый пополам, и корчился от боли.
– Мишенька! Да что же такое?! Да как же?!
– Ба, они меня убьют! И тебя убьют, и дом сожгут… – с трудом выговаривая слова, произнес Миша.
Бабка еле помогла ему встать с земли, и они вдвоем, ковыляя, поднялись на крыльцо и вошли в дом. Зинаида всю ночь не спала, а на следующее утро побежала к Семёну.
– Значит, так, теть Зин. Я сейчас к тебе, а ты беги к участковому. Скажи, что разбойное нападение, пусть вызывает наряд и скорую заодно! – договаривал последние слова Семён уже в дверях, едва успев накинуть ветровку и сунуть ноги в ботинки, чуть не перепутав правый с левым.
Зинаида, ничего не понимая, вышла из дома вслед за Семёном, который бегом припустился по улице. Заохав, она, как могла, поспешила, в сторону участкового пункта полиции, благо, до него было недалеко.
А вот дом Зинаиды находился на самой окраине деревни. Семён бежал, и перед глазами у него стояло видение, пришедшее еще на кухне, когда рыдающая Зинаида пыталась объяснить, что происходит. Пять темных фигур окружили Мишку, совсем еще ребенка. Он был такой беззащитный и громко звал на помощь детским голоском. А фигуры становились все больше и злее и все ближе подбирались к Мишке, сжимаясь вокруг него в тесное кольцо зла.
Семён сразу понял, что это – не просто подростковые разборки, что Мишку надо спасать, и счет идет на минуты. Запыхавшись, он влетел во двор Зинаиды и застал там Мишку. Было видно, что ему после вчерашнего тяжело, и он еле держит в руках несколько небольших дровишек, которые собирался подбросить в печь.
