Семёна раздосадовал отказ, потому что после этого рукопожатия ему ужасно захотелось вымыть руки, а приготовление кофе было отличным поводом это сделать.
– Если вы не против, я тогда себе сделаю, – не растерялся Семён. – День сегодня трудный выдался. Вы ведь не очень спешите?
– Ну, что вы? – расплылся в мерзкой улыбке Стас. – Ваша работа, наверное, отнимает много сил, а мы очень уважаем труд во благо клиентов, и особенно, если при этом ценят их время. Да, Виталик?
Стас ткнул в бок своего невозмутимого охранника, который, как по сигналу, понятному только ему одному, громко загоготал.
– Насчет сил – это когда как, – ответил Семён, тщательно намыливая руки над раковиной.
На несколько минут, пока Семён возился с кофе, воцарилось неловкое молчание. Но Семёну очень не хотелось его прерывать своим привычным вопросом.
– Чем обязан? – спросил он, наконец, садясь за стол с дымящейся чашкой.
– Понимаете ли, Семён, мне вас рекомендовали как специалиста с некими способностями.
Стас начал издалека, но сразу дал понять – дело у него настолько серьезное, что человек с «простыми» способностями, вроде юриста или врача, с ним точно не справится.
– Я не знаю, про какие именно мои способности вам рассказывали, – ответил Семён. – Но, думаю, лучше нам перейти сразу к делу.
– Отчего ж, давайте перейдем, – ухмыльнулся Стас, вытащил из внутреннего кармана пиджака фотографию и положил ее на стол перед Семёном.
На снимке был изображен молодой худощавый мужчина в плавках. По его левую руку раскинулось спокойное синее море, по правую – ряд лежаков с зонтиками, а за ними, чуть поодаль, виднелись купола отеля. Но несмотря на столь теплую атмосферу на фото, Семён почувствовал, что от изображения мужчины тянет холодом. Смертельным холодом. Человека на снимке явно уже не было в живых.
– Семён, это очень дорогой для меня человек, почти что брат, – с притворным драматизмом произнес Стас. – Мне очень нужно знать, что с ним случилось.
Семён пришел в замешательство. С одной стороны, он прекрасно понимал, что его в очередной раз проверяют, и он к этому привык. С другой, он чувствовал, что озвучивать информацию сейчас нужно крайне осторожно. А что-то не нужно говорить вовсе.
– Стас, я думаю, вы знаете, что этот человек мертв. – Семён пристально посмотрел на клиента.
– Верно, – после недолгой паузы ответил Стас, напустив на себя столько грусти, на сколько был способен. – А вы можете рассказать мне, при каких обстоятельствах это случилось? Для меня, правда, это очень важно!
– Вы же располагаете данными следствия. Не думаю, что я скажу вам что-то новое… – Семён начинал тянуть время.
– А вы лучше меня знаете, что нашему следствию лишь бы поскорее дело замять. Разве не так? – Стас начал давить. – Я хочу выяснить обстоятельства гибели моего близкого друга, чтобы тот, кто это сделал, получил по заслугам.
– Что ж, хорошо, – пробормотал Семён, вглядываясь в фото. – Я опишу все, что увижу. Фотография очень удачная, хочу вам сказать. Сделана незадолго до гибели этого парня, можно сказать, предсмертная.
– Да, его нашли мертвым в отеле на следующее утро, – кивнул Стас.
– Это случилось где-то месяца три назад, в конце мая – начале июня, – продолжал Семён, медленно водя ладонью над фотографией. – Женат не был, возможно, был разведен, в общем, женщины рядом нет.
– Верно, он один поехал отдыхать, а за полгода до этого развелся, – подтвердил Стас.
Семён понимал, что сейчас ему необходимо поводить клиента за нос, описать максимум деталей и подробностей этой трагедии, не озвучивая при этом главного. Он сразу «считал» связь между Стасом и человеком на снимке, но никак не мог взять в толк, зачем Стас пришел к нему с этим. Ведь это он, сам лично, заказал убийство своего приятеля, и кровь на его руках Семёну не просто так привиделась.
«Зачем ему это, зачем ему это…», – бормотал про себя Семён, перебирая в голове всевозможные варианты.
– Ну, как зачем? – зашептал ему в ухо Арсений. – В угол загнать тебя хочет, чтобы ты сказал ему, как все было.
– Это я тоже понимаю, – мысленно ответил Семён. – Неужели он не боится, что я заявлю, куда следует?
– Сёма, там, где следует, уже давно все схвачено и улажено. И алиби у него железное, сам же видишь. Никто тебе не поверит.
– Вижу. Но тогда…
– Если ты сейчас ему все скажешь, как есть, он начнет тебе угрожать расправой, раз ты теперь слишком много знаешь.
– И в обмен на мою никчемную жизнь я буду вынужден его консультировать по всем его гнилым делишкам, – догадался Семён.
– Правильно, – шептал Арсений. – Хозяин жизни, тоже мне. Ну, что, разыграем спектакль?
– Я попробую, – Семён еле заметно кивнул и закрыл глаза.
– Что же вы молчите? – нетерпеливо спросил Стас. – Продолжайте, я жду.
– Не торопите меня, – с важным видом произнес Семён, не открывая глаз и продолжая водить рукой над фото, хотя в этом и не было необходимости. – Я могу сбиться с нужной волны.
Стас заметно нервничал, но послушно замолчал.
– Он пришел на вечеринку в бар, – заговорил Семён, выдержав паузу. – Много пил крепких напитков. Забыться хотел.
– А дальше что? – Стаса нервировала такая медлительность.
