С организацией в 1929 году колхозов и совхозов, с ликвидацией коопераций государство поставило задачу объединить льнозаводы и создать советские машины. Для этого таких специалистов, как Виктор, да ещё и со знанием немецкого и английского языков, отправляли в Европу на всемирные выставки для ознакомления с тем, как поставлено производство льна на Западе.
1930 ГОД
Виктор – Ольге, 02.08.1930 г., Берлин: «Моя дорогая, любимая девочка! Вот уже 2 дня в Берлине. Помню, оказывается, все места, все улицы и даже маршруты трамваев и автобусов. Что тебе сказать про Берлин? Он очень вырос и стал каким-то полным, светлым, чистым. Поражает порядок, освещение и масса авто… Но в Германии – кризис. Он чувствуется на каждом шагу. Магазины буквально ломятся от товаров, но в них… Нет почти никого, кроме продавцов. Безработица умопомрачительная. Конечно, если ходить с закрытыми глазами и без критики, то внешняя показная сторона прекрасная. Много заслуживающего не только внимания, но и подражания. Ребята экипируются и уже без пяти минут «европейцы». Киска!, когда расстаёшься надолго, то ещё больше ценишь своё солнышко. Не знаю, можно ли больше, но я с каждым днём всё больше люблю тебя».
Виктор – Ольге, 17.08.1930 г., Кёнигсберг: «Наш павильон на выставке в Кёнигсберге. Видел много интересного, особенно скот. Это даже не скот, а какие-то даже чудовища. Свиньи, похожие на гиппопотамов (бегемотов). Корова-рекордсменка даёт 14000 литров молока в год. Это фабрика в буквальном смысле слова».
Виктор – Ольге, 26.08.1930 г., Бреслау: «Сейчас как следует знакомимся с хозяйством Силезии. Завтра в 5 утра уезжаем в имение Rahnsdort, где будем изучать первый завод первичной обработки льна. Хозяйство и, особенно техника, чрезвычайно интересны. Горе только, что на всём висит кризис, о величине которого невозможно и приблизительно судить, не видя. Внешне всё чисто и благородно, но, как только начинаешь присматриваться, сразу вылезают белые нитки, которыми это благополучие сшито. Все немцы, с которыми приходится сталкиваться, «плачутся в жилетки»».
Виктор – Ольге, 06.09.1930 г., Берлин: «Мы неплохо ознакомились со всем льняным хозяйством в Германии и кое-что приобрели в смысле знаний. Общее впечатление: через год-два учиться будут ездить к нам. Я тебя больше и больше люблю, обожаю, целую ннееввооззммоожжнноо».
Виктор – Ольге, 13.09.1930 г., Гамбург: «В городе всё ходуном ходит, завтра выборы. Митинги, листовки, люди с повязками. Посмотрим, что день грядущий нам готовит. По-моему, ничего хорошего для Германии. Люди с нацистскими значками распоясались во всю и некому надеть им хоть маленькую уздечку».
Виктор – Ольге, 25.09.1930 г., Зарау: «…Если я когда-либо и создам себе непогрешимый кумир, то этим кумиром будешь ты. Без тебя и вне мысли о тебе для меня решительно всё теряет интерес и содержание. Я вообще против слишком большой связанности, но ты – это даже не связанность, а какое-то органическое создание, которое только неизбежная смерть может стереть. Вот эта вера в тебя и твоя близость давала и даёт мне силу во всех жизненных проявлениях. Я думаю, что даже моя работоспособность – это ты. Недаром работать ночью я могу только тогда, когда ты около меня».
Виктор – Ольге, 26.09.1930 г., Дрезден: «Едем в Мюнхен в горы, где будем смотреть озимый лён. В Зарнове достигли таких результатов, как ни один из ездивших до сих пор. Посещением института, запретного для иностранцев, превысили на 100% программу. Выставка сделана хорошо, особенно наш павильон. По сравнению со всеми остальными странами – это перл творения».
Виктор – Ольге, 04.10.1930 г., Берлин: «Сегодня утром узнал, что здесь проездом в Москву находится Эльза. Она едет с мужем коммунистом-французом – удивительно славный парень (Луи Арагон). Я немедленно к ним полетел, чтобы передать тебе привет (передать подарок ко дню рождения). Немедленно позвони Лиле (2-35-74) и узнай, где Эльза остановилась, и телефон ёё. Она передаст личный привет от меня» (см.статью в журнале «Очаг» за 1998 год «Флакон французских духов «Coty»).
