Виктор – Ольге, 05.10.1930 г., Бельгия: «Любушка, ты не представляешь себе, какое впечатление на меня, больного льном человека – произвела страна классического льноводства. Это какая-то очаровательная сказка. Всех наших льноводов надо посылать сюда хотя бы на день. В корне меняется взгляд на многие казавшиеся нам неоспоримыми вопросы. Самое комичное – это мой язык. Ребята здесь совсем молчат, а я говорю на невозможной смеси французского, немецкого, русского и фламандского языков. Все меня понимают и я – всех». (У меня сохранился Витин франко-немецко-фламандский словарь).
Виктор – Ольге, 09.10.1930 г., Бельгия: «Носились весь день с завода на завод, от машины к машине. По дороге изучил, что такое «на Западном фронте без перемен» (Эрих Мария Ремарк о Первой Мировой войне). Были в Ипре, когда-то до основания разрушенном (отсюда название газа иприт). Теперь он выстроен заново в своём прежнем виде. Благо, немцы платят».
Виктор – Ольге, 23.10.1930 г., Лондон: «Вот я и в Лондоне. Лондон производит совершенно потрясающее впечатление. Шум, гам, туман, тьма народу. Исключительные магазины (держись) – всё это смешалось в какой-то Вавилон».
Оценка ситуации, политики и состояния Европы того времени – идеальное. Опыт командировки Виктор обобщил в статьях. В немецкой газете «Wirtschaft und Technik» он публикует статью «Льняная проблема в Союзе». Примимает участие в совещании Наркомзема СССР и 16-ой партийной конференции. Он занимает должность заведующего Сектором обработки льна в Льнотрактороцентре СССР (контора располагалась в Орликовой переулке, где одно время было Министерство сельского хозяйства). Эти материалы я передала в Музей льна города Костромы.
1931 ГОД
Наступил 1931 год. Виктор разрабатывает новую машину для расчёсываеия льна – декортикатор. Его командируют в Ленинград на Ижорский завод им.Карла Маркса.
Виктор – Ольге, 18.06.1931 г.: «Приехали на МТС (машинно-тракторная станция) в Детское село (название города Пушкин, бывшее Царское село). Торчим в мастерской с 8-ми утра до 11-12-ти вечера. Ни капли не устаю. Белые ночи, и можно (как это делаю сейчас) без электричества писать».
Чертежи оказались неверными, необходимо было сделать поправки и уточнения. Одна неделя растянулась почти на полгода.
Виктор – Ольге, 26.07.1931 г., Ижорский завод им.Карла Маркса: «Пишу тебе с завода, откуда 3 дня не выхожу. Главный конструктор всё напутал. Машина – это мой экзамен на самостоятельность. Родинка! Всегда и всюду знай, что у тебя есть любящий тебя безгранично человек, звать которого Витя».
Виктор – Ольге, 29.08.1931 г., Ижорский завод им.Карла Маркса: «Дорогушка моя, пишу тебе с поля сражения. Уже два часа ночи, а работа в полном разгаре. Люди злые, усталые и чёрные, я – в том числе. От моего костюма – увы! – чистыми остались только внутренности карманов. Кончаем машину, как и следовало ожидать, ни один чертёж не похож на действительность даже приближённо, и всё приходится подгонять и переделывать. О, хоть бы она, проклятая, любимая уже закрутилась! Родная, до скорого свидания. Я знаю, что ты каждую минуту думаешь обо мне и желаешь удачи. Поэтому удача будет. Твой Витя».
Виктор – Ольге, 03.10.1931 г.: «Машина в общем и целом вышла на ЯТЬ, от ОБЛИСПОЛКОМа получил премированного ударника. Из этого названия слово «ударник» оставляю себе, а премию в виде необлагаемых налогом 100 рублей преподношу Вам, как разделяющей со мной все тяготы жизни. Чувствую, что мы – молодожёны и к этому молодожёнству пришли через ряд очень и очень серьёзных испытаний. Значит, теперь мы всегда будем молодожёнами. Как это хорошо, чудесно, вкусно. Люба, я ведь улыбаюсь, когда думаю о тебе».
Наконец он дома. Теперь Ольгу посылают в командировку…
Ольга – Виктору, 25.04.1932 г., г. Вязники Ивановской области, гостиница: «Витя, родненький мой, знаешь, что случилось? Я хотела сперва дать телеграмму, что я покусана вшами, и спросить, является ли это основанием для преждевременного отъезда, срочно. Но потом подумала: «Ты ничего не поймёшь», – и решила написать письмо. Я на всё шла и со всем примирилась: и с грязью, и с клопами, и с сугробами, и с холодом, – но вошь не входила в мои планы».
Наступил 1933 год. 16.09.1933 г. Впервые Витя получил путёвку в санаторий, т.к. очень исхудал и появились сердечные боли.
Сначала он заехал в Армавир к родным.
Витя – Оле: «Конечно, папа и мама встречали, они оба очень постарели, устали, но страшно бодрятся и вообще мои дорогие хорошие старики. Провёл с ними замечательно весь день (папа не пошёл на работу). Они мне страшно обрадовались, кормили, поили, не знали, куда посадить. Большую радость доставил им подарками, особенно отрез материи, которая специально от тебя. Мама будет шить себе из него костюм. Пирожки пользовались заслуженным успехом и были съедены в один миг».
