Мария Антуанетта — последняя королева Франции, жена последнего короля Франции Людовика XVI. Ее имя обросло легендами, которые в большинстве своем не соответствуют истинному образу этой женщины, ее жизни.Виктория Холт написала роман в виде дневника самой Марии Антуанетты. Перед читателем предстает образ любящей жены, заботливой матери четырех детей, которой выпала великая и трагичная судьба.
Людовик XVI собирался написать свои собственные мемуары. Об этом свидетельствует то, как были подобраны его личные бумаги. Королева тоже имела такое намерение. Она долгое время хранила всю свою обширную переписку, а также множество записок, написанных в духе того времени и повествующих о событиях той эпохи.
Единственное настоящее счастье в этом мире — счастливый брак. Я могу утверждать это на основании моего собственного жизненного опыта. И здесь все зависит от женщины. Она должна быть готовой на все, всегда оставаться кроткой и, кроме того, должна уметь развлечь…
Очевидцы вспоминали, что, когда я родилась, над моей колыбелью появилось видение: трон и рядом французский палач. Но все это говорилось уже много лет спустя. На самом деле это — всего лишь обычай «припоминать» некие пророческие знаки и символы, когда время уже показало действительный ход событий. На самом деле мое рождение не было для моей матери каким-то особым событием, так как это случилось как раз в то время, когда вот-вот должна была разразиться Семилетняя война, и матушка куда больше была озабочена этой угрозой, чем своей малюткой-дочерью. Почти сразу после моего рождения она вернулась к государственным делам и, несомненно, едва ли много думала обо мне. Рождение детей было для нее привычным делом — я была ее пятнадцатым ребенком.
Она, конечно, желала, чтобы родился мальчик, хотя у нее уже было четыре сына. Ведь все правители мечтают о сыновьях. Кроме того, у нее уже было семь дочерей. Трое детей умерли еще до того, как я родилась, — либо при рождении, либо в младенчестве. Я любила слушать ее рассказ о том, как она держала пари со старым герцогом Тарука относительно моего пола. Она утверждала, что родится девочка. Так что Тарука пришлось раскошелиться.
Когда матушка ожидала моего появления на свет, она решила, что моими крестными отцом и матерью должны стать король и королева Португалии. В последующие годы это было истолковано как еще одно плохое предзнаменование, так как в день моего рождения в Лиссабоне разразилось ужасное землетрясение, разрушившее город и погубившее сорок тысяч человек. Впоследствии, много лет спустя, люди говорили, что все дети, родившиеся в тот день, имели несчастную судьбу.
Но лишь у немногих принцесс было такое счастливое детство, как у меня. В течение тех долгих солнечных дней, когда мы с моей сестрой Каролиной обычно играли вместе в садах дворца Шонбрунн, ни одна из нас не задумывалась о будущем. Казалось, ничто не сможет помешать тому, чтобы наша жизнь вечно текла так же счастливо. Но мы были эрцгерцогинями, а наша мать была императрицей Австрии. Обычаи и традиции были таковы, что наше детство неизбежно должно было когда-нибудь кончиться и нас, совсем еще юных девушек, должны были отослать далеко от дома, чтобы сделать женами чужестранцев. Совсем другое дело — наши братья: Фердинанд, родившийся по времени между Каролиной и мной, и Макс, который родился через год после меня и был самым младшим ребенком в семье. Им ничто не угрожало. Им предстояло когда-нибудь жениться и привезти своих невест в Австрию. Но мы никогда не обсуждали эти вопросы в те летние дни в Шонбрунне и зимние дни в Хофбурге, в Вене. Мы обе были счастливыми и беззаботными девочками. Единственное, что нас заботило, — это какая из сук ощенится первой и на кого будут похожи милые малыши. Мы обе обожали собак.
