Надо было начинать практически с нуля. И первое, надо было менять аппарат горкома партии, поскольку здесь кругом были «люди» Гришина. Гришин уже давно превратился в пустой надутый пузырь. Авторитета у него не было никогда, ну, а в тот момент, когда перестройка набрала обороты, его присутствие в Политбюро просто компрометировало высший орган управления партией. Горбачёв всегда действовал не слишком решительно, с ним тоже он затянул, надо было бы, конечно, раньше снимать его с поста. Когда я принялся за московские завалы, воздвигнутые им и его людьми, внешне Гришин никак не проявил себя. Мне говорили, что он возмущался некоторыми моими действиями, но это были только разговоры, никаких конкретных шагов он не предпринимал.
Его пытались обвинить в различных махинациях, но никаких компрометирующих материалов против него работники правоохранительных органов не обнаружили. Мне сказали, что, по-видимому, они уничтожены. Я не исключаю такую возможность, потому что мы не обнаружили даже материалов по его вступлению в партию, а уж они-то точно должны были существовать. В общем, имеется масса слухов о Гришине, но они ничем не подтверждены. Ещё раз говорю, что когда я пришёл, его сейфы были пусты. Может быть, материалы о нем есть в центральном КГБ, я не знаю.
Я предполагал, что он будет пытаться мешать мне, особенно в кадровых перемещениях. Он и сделал эту попытку, порекомендовав через подставных лиц на пост председателя исполкома Моссовета своего человека. Вообще всякий раз, когда дело касалось ключевых постов, я думал о том, что здесь может быть поставлен человек Гришина, и делал определённые ходы, чтобы исключить всякую возможность такого варианта. Я считал, что аппарат горкома, особенно те люди, которые проработали с Гришиным долгие годы, должны быть заменены. Эти аппаратчики были заражены порочным стилем эпохи застоя — холуйством, угодничеством, подхалимством. Все это твёрдо вбито в сознание людей, ни о каком перевоспитании и речи быть не могло, их приходилось просто менять. Что я и делал.
Помощников заменил сразу, членов бюро, аппарат партийного горкома — постепенно, но твёрдо и уверенно. И начал подыскивать людей. Второго секретаря горкома А.Захарова мне порекомендовали в аппарате ЦК, последнее время он работал там в отделе науки, а перед этим был секретарём Ленинградского обкома партии.
На месте председателя исполкома Моссовета сидел Промыслов, печально известный не только москвичам. Тогда ходила шутка и не без оснований: «Промыслов кратковременно остановился в Москве, перелетая из Вашингтона в Токио». Ко мне он пришёл на следующий день после моего избрания и прямо с порога начал: «Невозможно было работать с Гришиным», и дальше много нелестного в его адрес. И тут же без всякого перехода: «Как я рад, что вы, Борис Николаевич, стали первым секретарём!» И в конце сообщает, что у него открылось, оказывается второе дыхание, он полон сил, которых, безусловно, хватит ещё минимум на пятилетку. Пришлось его остановить и сообщить, что разговор пойдёт совсем о другом. Я сказал достаточно жёстко, что ему надо уйти. Он попытался сделать ещё несколько заходов в мою сторону, но я сказал: «Прошу завтра к 12.00 принести заявление.» И на прощание добавил: «Не опаздывайте, пожалуйста.» В 12 часов он не пришёл, я позвонил ему и сказал, что он, видимо, не обратил внимания ни мою фразу, я предлагаю ему уйти по-хорошему, а можно ведь и по-другому… Он понял и через 20 минут принёс мне заявление.
После этого за два дня четыре группировки предложили мне четыре кандидатуры на пост председателя Моссовета. Каждая из них, я понимал, тащила своего человека. Всем было ясно, насколько важна фигура мэра города, как много от него зависит. Я решил использовать нестандартный вариант. Поехал на ЗИЛ. Пробыл там с 8 часов утра до 2 часов ночи. Ходил по цехам, встречался с рабочими, специалистами, партактивом, конструкторами, руководителями подразделений. Но это был один угол зрения, а второй — я-решил познакомиться с генеральным директором В.Г.Сайкиным, старался не упустить ни малейших деталей — как он разговаривает с рабочими, с подчинёнными, секретарём парткома, со мной. 11есколько дней анализа — и пришёл к мысли: он может стать хорошим председателем, конечно, не сразу, нужна будет помощь и поддержка. Переговорил по телефону с М.С. Горбачёвым и изложил идею, он одобрил.
Секретари горкома тоже были заменены.
