Классная песня. Одна из моих любимых. Я ее часто пел, когда мылся в душевой. Она с пафосом, с какой-то движущей энергией внутри. При этом я всегда сначала у любой песни слушал музыку и аранжировку, не обращая на слова никакого внимания. Только после долгого прослушивания начинал замечать, что в песне еще есть, оказывается, и слова, к примеру, такие: «И вновь продолжается бой…
А песни группы «Машина времени» были какие-то другие, вроде бы и ни о чем, но в то же время о ценностях, которые близки лично каждому человеку, а не всему народу, не всей толпе сразу. При этом как выглядит эта «Машина времени», я к тому времени не знал. Слышал редко ее песни на магнитофоне, а в основном в исполнении ребят на гитарах в армии, в пионерском лагере или стройотряде.
Так вот, настал как-то день концерта группы «Машины времени» в центральном и самом большом концертном зале Алма-Аты – Дворце имени Ленина. Зал был забит до отказа, у входа люди спрашивали билеты и готовы были их купить втридорога. Однако, когда мы уже сидели в зале, вдруг конферансье объявил, что первое отделение будет играть какая-то неизвестная группа со странным названием «Наутилус Помпилиус». В зале послышалось недовольство и даже раздался свист.
Оказалось, что группе «Машина времени», выступающей до Алма-Аты в Екатеринбурге, понравилось творчество какого-то неизвестного Вячеслава Бутусова с компанией, и Андрей Макаревич решил эту неизвестную группу взять с собой в Алма-Ату. Все в зале были недовольны и холодно встретили первые песни «Наутилуса» на алма-атинской сцене. Только одна девушка сразу встала со своего места и, стоя в проходе недалеко от меня, повторяла каждое слово из песен вместе с Бутусовым. Я еще удивился ее знанию творчества этой неизвестной группы. Постепенно, с каждой песней Бутусова, зал оживал. Через 15–20 минут площадка перед первым рядом около сцены уже вся была забита людьми. А через полчаса везде в зале зрители начали вставать и, обняв за плечи соседей, раскачивались в такт песни «Я хочу быть с тобой», которую надрывно пел Слава Бутусов с закрытыми глазами под сопровождение великолепного саксофона. А когда он запел «Гудбай, Америка, о-о-о, где я не буду никогда…», мой друг, коммунист до мозга костей, положительный во всем, отличник и спортсмен Коля Пачашев скинул пиджак и начал размахивать им вокруг себя, а потом бросил его на кресло, снял очки, запрыгнул на плечи Ивана Кунца и начал орать: «Гудбай, Америка, о-о-о-о». Мне стало понятно, что этот концерт уже точно удался, даже несмотря на то, что еще не закончилось первое отделение и мы еще сможем поплясать в этом всеобщем восторге под хиты Макаревича.
После концерта я нашел записи «Наутилуса», начал их часто слушать и только тогда стал понимать, что хотел в своих песнях сказать Вячеслав Бутусов. Помню, как приехал ко мне в гости мой двоюродный брат Владимир, который уже был знаком с творчеством «Наутилуса». Я не был к тому времени еще ни за границей, ни даже в европейской части России, не слушал «Радио Свобода» по ночам и не читал прогрессивной прессы, все чаще появлявшейся после прихода к власти Горбачева. Мне особо и некогда всем этим было заниматься, потому что все время уходило на учебу и тренировки. А мой брат Владимир, во-первых, был опытнее и старше меня на 10 лет, во-вторых, был меломаном еще со времен творчества Владимира Семеновича Высоцкого, в-третьих, уже тогда читал свободную прессу и любил половить ночами оппозиционное радио, ну и, наконец, обожал всех критиковать. Я хорошо запомнил слова брата о том, что песню Вячеслава Бутусова «Скованные» можно сделать Гимном Советского Союза. После отъезда Володи домой я поставил еще раз эту песню, чтобы вновь прослушать ее слова:
