Приехав в офис компании, в которой оставлял ранее деньги, я увидел толпу людей численностью под сто человек, которые толкались в очереди, чтобы заполнить заявление в милицию. Фирмы уже не существовало. В ней остались только испуганная секретарша и пара охранников, которые ничего не знали. В офисе сидел следователь и беседовал с пострадавшими, предлагая им написать заявление по предлагаемому образцу и идти домой, ожидая вызова в милицию. Когда я написал заявление, то спросил у него, куда мне звонить, чтобы узнать, как продвигается дело. Он оставил номер телефона майора, который будет руководить процессом.
Через неделю я позвонил по указанному номеру и нарвался на грубость майора.
– Что вы сюда звоните?
– Я хотел бы узнать, как идет дело. Я оставил по договору в этой фирме все свои сбережения.
– И что вы хотите, чтобы я их сейчас вам отдал? Вы мне, что ли, свои деньги отдавали?
– Нет, конечно, но я просто хотел узнать, поймали ли мошенников и можно ли ожидать возвращения своих денег.
– Вы оставили в своем заявлении свой почтовый адрес и свой контактный телефон? – грубо спросил он.
– Да, оставил.
– Так вот, ждите, вам сообщат. Сюда звонить больше не надо, – недовольно сказал майор и бросил трубку.
Еще год я надеялся, что деньги найдутся. Не могли же наши доблестные милиционеры не найти преступника по допросам его сотрудников, которых взяли. Однако через год я понял, что пострадавших от этой финансовой игры в СССР так много, что до меня очередь никогда не дойдет, даже если и найдут этих финансовых аферистов.
В таких сложных условиях, когда не хватало денег, чтобы качественно изменить свою жизнь, как того хочется всем молодым, амбициозным и работоспособным людям, я все же был по-своему счастлив. Потому что жил в прекрасном городе, который часто называют культурной столицей России, имел возможность посещать Эрмитаж и Русский музей, где долго мог восхищаться бесценными произведениями искусства, картинами своих любимых художников: Шишкина, Репина, Айвазовского, Куинджи, Семирадского и Александра Иванова. Кроме того, я посещал известные театры Санкт-Петербурга: БДТ, Театр комедии и особенно любимые – Молодежный театр на Фонтанке и Мариинский театр оперы и балета. У меня было даже хобби – собирать программки тех спектаклей, которые я посетил, и прикреплять их на стену над письменным столом. Такое хобби привело к тому, что через год не только вся площадь над моим письменным столом была заклеена театральными программками, но и частично была заклеена стена над кроватью. Гости общаги называли эти обои самым интересным фактом в моей комнате после, естественно, личности хозяина. Кроме театров и музеев мы с аспирантами гуляли по старому Питеру, восхищались Исаакиевским собором, который строил Огюст Монферран почти 40 лет и умер, как только воздвиг это чудо архитектуры. Любовались мы также Казанским собором и церковью Спаса на крови, были в восторге от интерьера Юсуповского дворца и загородных резиденций российских императоров в пригородах Петродворца, Пушкина, Павловска или Гатчины.
В те годы я также был счастлив друзьями, с которыми свела меня судьба в общаге и которые до сих пор являются моими близкими друзьями. С Костей я занимался спортом, с Иваном любил гулять по Питеру, а с Женькой – рассуждать о наболевших вопросах и петь под гитару. Мы часто в общаге собирались большими и не очень большими компаниями и пели поочередно под гитару. Но самые душевные песни получались тогда, когда мы оставались в комнате только с Женькой вдвоем, пили пиво, курили, пели и играли на гитаре. Качество исполнения у нас с Джоном было примерно одинаковое, слышали все песни друг друга не раз, и это помогало, когда оставались с другом тет-а-тет, петь от души, не заботясь, какое впечатление произведет твое исполнение на слушателя. Поэтому это были те случаи, когда ты играл и пел песни больше для себя самого, чем для слушателя, и изливал душу, вспоминая все армейские и студенческие мотивы. Бывало, зайдет кто-нибудь ко мне в комнату, а там дыма от сигарет – хоть топор вешай, батарея пустых пивных бутылок под столом и два полупьяных чувака орут какие-то жалостливые песни. Посидит с нами такой гость чуть-чуть, увидит, что его совсем не замечают, и тоже начинает не просто так, а от души нам подпевать.
