После Томкиного отъезда наша квартира опустела, равно как и моя жизнь. Да, бесспорно, мы останемся подругами навсегда и не прекратим нашей дружбы; конечно же, здесь, в Киеве у меня ещё оставалась Натали. Но, в первом случае, я понимала, наши встречи будут редкими, я не смогу уже в любое время увидеться с подругой, взять и сорваться с места и приехать к ней через двадцать минут. А во втором случае, я трезво оценивала положение, Натали замужем, и ей не до частых встреч с подругами. У неё семья, любимый муж, работа, совместные интересы. Мы встречались, но уже не так часто, как раньше, и потом она всегда спешила домой, к Жене. Я не обижалась на неё, а лишь по-доброму завидовала ей. У неё был любящий муж, у Томки – маленькое чудо, сын. А что было у меня? Ни того, ни другого. По сути, у меня в жизни не было ничего, кроме материального благополучия и карьеры модели. Но, как первое, так и второе зависело от одного человека, и могло быть легко у меня отнято, сделай я хоть один неверный шаг.
Так чего же я достигла? Что я имею в жизни? Сотню модных нарядов, целый гардероб дорогостоящего хлама, две дюжины золотых украшений и алый мерседес? А разве это самое главное в жизни? Неужели это и есть всё, к чему я стремилась, на что потратила столько лет жизни, столько усилий? Несколько месяцев назад этот самый вопрос мне задала Тома. И она опять была права. Ничего из того настоящего, истинно важного в моей жизни не было. Всё, к чему я так стремилась, для чего жертвовала собой, и чего я в конце концов добилась, не имело никакой ценности. Всё это мнимое благополучие оказалось фальшивым и померкло на фоне истинных жизненных ценностей, которых у меня не было сейчас, и не предвиделось в ближайшем будущем. Известность и слава принесли только зависть и скрытую ненависть, деньги и материальный достаток достались мне слишком дорого, а вместо любви в моей жизни была сплошная коммерция и взаимовыгода. Когда произошла эта нечестная подмена? Зачем я позволила себе обманываться и принимать грубую копию за оригинал?
Я впала в уныние и депрессию. Меня ничто не радовало, ничего не хотелось. Всё раздражало и бесило.
– Что с тобой? – спросил как-то Арсений. – Что с настроением? Ты изменилась в последние дни.
– Просто я тоскую, – ответила я. – Уехала моя Томка с маленьким Тёмой. Я к нему очень привязалась.
– Ну ничего, съездишь к ним в выходные. Они ведь недалеко от Киева живут?
– Да, всего полтора часа пути, – сказала я. – Знаешь, я тут подумала. Карьера, деньги, слава – это всё, конечно, хорошо. Но я поняла, что мне нужно на самом деле. Я хочу нормальную семью, детей.
Я замолчала и в волнении посмотрела на Арсения. Он резко глянул на меня, и после паузы рассмеялся, как будто я сказала какую-то глупость.
– Разве я сказала что-то смешное? – я повысила голос и встала. Меня задела и глубоко ранила такая реакция Арсения. – Или ты считаешь, что я не гожусь для семьи, для материнства?
– Нет, совсем нет, прости, милая, – сказал Арсений. – Просто ты говоришь о таких вещах, которые ну совершенно не вяжутся с твоим нынешним образом жизни. Ну какая из тебя мать? Ты не выходишь из фотостудий, салонов и клубов. Фотосессии, показы, поездки. Какие могут быть дети, Марго, на самом пике твоей славы и популярности? Всем этим надо пользоваться сейчас, детка, потому что потом уже может быть поздно. Известность и слава – барышни капризные. Не уделишь им должного времени и внимания – вмиг отвернутся от тебя и уйдут навсегда. А с детьми ты ещё успеешь. О другом сейчас надо думать.
– О другом?! Кто это сказал? И что такое другое может быть важнее семьи и детей? – меня понесло. – Ты обманул меня, и обманывал все те полгода, что мы вместе; пользовался и обманывал!
– Позволь, в чём же это я тебя обманывал? – Арсений был поражён резкой переменой, произошедшей со мной. Обычно такая покладистая и мягкая, сейчас я шумно спорила, отстаивая свою точку зрения, кричала и дерзко обвиняла. – И почему ты говоришь со мной в таком тоне?
