Как-то довелось мне поплыть по Средиземному морю от итальянской круизной компании «КОСТА».
Да, той самой, затонувшей из-за экзальтированного капитана, который, наверное, после нескольких литров кьянти, решил подойти поближе к берегу, чтобы поприветствовать коллегу, находящегося на суше.
Итальянцы действительно эмоциональны до парадокса. Когда мы прибывали в очередной порт на территории Италии, с пристани разносились вопли сотен людей.
В первый раз я выскочила, как ошпаренная, думая — случилось что-то страшное. На берегу стояли толпы людей, женщины кричали дурными голосами, подкидывали младенцев, показывая их кому-то на борту, то ли здоровались, то ли прощались.
Воистину, «с любимыми не расставайтесь… И каждый раз навек прощайтесь, когда уходите от них».
Мы путешествовали с приятельницей Ольгой, близкой по интересам и энергетике. Однако на борту плавучего лайнера выяснилось, что у нас разные скорости на сборы, и с этого начались наши разночтения маршрутов и временных рамок не только по выбору экскурсий, но и по приему пищи в течение дня.
Я долго ждала в дверях каюты, потом шла в определенный ресторан, функционирующий в это время дня на одной из палуб, глотала слюни перед огромным, аппетитным и кажущимся «халявой» (можно набрать на целую деревню) шведским столом в ожидании подруги. Потом быстро съедала свою порцию и, уходя, замечала ее жующей в другом углу.
Надо сказать, что «жрачка» (питание) на европейском корабле сильно уступает американской.
Экономят на всем, если не сказать, жульничают.
Граждане Евросоюза едят, может, и меньше американцев, но значительно быстрее. И когда бы ты ни пришел, есть уже нечего…
Это не очень омрачало наше путешествие, но слегка разочаровывало.
На корабле, в отличие от роскошества и организованности американских круизов, царила неразбериха, бестолковщина, жуткий шум и гомон с засильем французского, итальянского и испанского языков.
В последнюю очередь, а то и не всегда, и невнятно в объявлениях произносился текст по-английски, ущемляя наши национальные патриотические чувства недавних иммигрантов. Тогда был какой-то политический антиамериканский момент…
С утра туристы с набитыми животами неслись по радиопризывам в разные углы на разных палубах для построения и выезда на разные экскурсии.
Группы собирались по языковому принципу и долго ждали высадки на землю.
Экскурсии в каждом из портов предлагались великолепные, что покрывало все бортовые неудобства.
Просто невозможно было принять решение, куда из предлагаемых пяти-шести маршрутов в каждом порту ехать в отведенные шесть-семь часов стоянки теплохода.
У нас выработался рефлекс при выходе на каждую экскурсию незаметно (с чисто русской тайной хитрожопостью, заметной всем и называемой этими всеми невоспитанностью и плохими манерами) семенить быстрее в цепочке людей, направляющихся к экскурсионному автобусу, чтобы «забить» первые сиденья и весь маршрут тихо радоваться преимуществу места.
Иногда мы раньше подходили к автобусу с надписью маршрута и первыми залезали.
Нам удавалось, и мы радовались нашей расторопности. Но однажды это не сработало.
Бросив якорь в Неаполе, мы собирались на экскурсию в Помпеи.
С воодушевлением, волнением и ожиданием встречи с мистическим, ужасным и невиданным мы готовились к экскурсии.
И решили схитрить. Ольга пошла в определенный угол на регистрацию, а я бегом, не дожидаясь группы, устремилась на берег на поиски автобуса с надписью «Помпеи».
Я пулей вылетела по трапу раньше толп туристов и через вокзал вынеслась на огромную городскую площадь. Обычно прямо рядом с пароходом стоят ровненькими рядами огромные экскурсионные автобусы. Но в этот раз я не увидела симметрично запаркованной группы автобусов. Стояли такси, прохаживались симпатичные мужички-итальянцы, попадались редкие и не такие комфортабельные и огромные, как обычно, автобусы.
Я стала приставать с расспросами к аборигенам, они любезно улыбались, обдавали меня волнами парфюма, табака и парами вина и кофе и ничего не понимали. Но показывали руками в разные стороны.
А автобусов видно не было. Обежав огромную площадь, я уже стала думать, что моя скорость хитрости обогнала время.
И вдруг я увидела первый, а за ним и второй красивый автобус и далее третий…
Они выкатывались из-под морского вокзала со стороны моря и были полны пассажиров.
Я поняла, что колонны автобусов, как всегда, стояли у корабля, вернее, нескольких кораблей, пришвартованных в порту.
А я выскочила на другую сторону вокзала, прямо в город.
И я поняла, что опоздала. Я никогда не увижу Помпеи, я буду грызть себя всю жизнь, потеряю приличную сумму, заплаченную за экскурсию, не прощу себя за глупую хитрожопость.
Надо было срочно что-то предпринять.
Я заметила, что автобусы, идущие строго друг за другом, проезжают по одной линии, размеченной на площади, и даже отделенной бортиком. Я бросилась наперерез и стала пропускать автобусы с «не моей» надписью.
И вижу на стекле «Помпеи». Я перекрываю полосу движения, растопырив руки, как на кресте, и зажмурив глаза.
