Жил-был на свете котик Филя.Он вовсе не был простофилей:Он был умен; хвост был прекрасен;И для мышей он был опасен.Любил гулять он по лесам,С котами дрался из-за дам.Входил он в дом через окно,Когда все люди спят давно.Его звала я громко: «Филя!»И он бежал, что было силыДомой, где я его кормила,Ласкала, иногда бранила.Цвет шерсти серо-голубойЕго мне не давал покой:Вдруг кто-то — хвать его в охапку,Чтоб сшить из Фили «тортовую» шапку.Так прожил Филя лишь два года.Привык к природе и свободе,Питался редко, нездорово(Мы не всегда бывали дома).Кошачьи баночки с едоюНе в моде были и не вдоволь.Голодный, в скучном стылом домеОн грыз замерзшую еду,Глотая слезы на ходу.Кот ждал хозяев по два дня,И как завидит два огня(Подъехала к двору машина),Появится в окне картина:Он разевает молча рот,То есть скорее нас зовет,Бежит то к двери, то к окну,Боясь видение спугнуть.Смеется, плачет и зовет,И на окошко в рост встает.В лесном том доме счастлива была я!По вечерам, когда камин пылает,Сидела я с любимым существом —Чудесным, умным голубым котом.Жила в труде, с гостями и грибами,С обильем яблок и пушистыми снегами.Кот грелся на коленях деда,А заодно его лечил от стрессов и высокого давленья.И дед кота любил.А я кота чесала, играла в прятки с ним и пузо щекотала…2Но тут так жизнь перевернулась,Что мы в Америке проснулись.Уехали, оставив ФилюНа попеченье простофили.Он обещался быть почаще,Жить в доме и писать работу,Кормить котярочку послащеИ проявлять о нем заботуИ вдруг произошло несчастье:Возник пожар по чьей-то власти.Сгорел наш домик, как соломка,Прорвав в судьбе беды заслонку.Когда пожарные огонь тушили,Соседи, те, что с любопытством подходили,Видали, как какой-то серый котГлядел, как злой огонь его домишко жрет.Потом уж кто-то догадался,Что кот из дома этого спасался…Тут оглянулись, а кота и след простыл.Его позвали, не увидев, пожалели,В пожарные свои машины сели.Огонь, всё съевший, и не дотушилиА через час кота и дом забыли.Огонь сожрал всё наше счастье:Любимый дом, машину, сласти,Припасенные в подполе, все вещи,Оставив след в душе зловещий.Лишь только на ветру дверь белая качалась,Которая огнем пожара не тронутой осталась.Труба печная дыбилась ужасно.И под крыльцом — грузовичок игрушечный,Хотя огонь здесь бушевал нешуточный!Он вызывал болезненную жалость.Как о несчастье мы узнали,Так сон и счастье потеряли.Всё плакали и вспоминали,Бессильно кулаки сжимали.Кто это сделал — неизвестно;Писать об этом неуместно.Потери боль забыть старались,Но кот и дом не забывались.3
