Лариса Павловна информирует министра о проекте и цели нашего визита. Завязывается разговор о сложности экономического состояния в России. Министр последовательно, буквально по абзацам, записывает наши просьбы, не спешит, чувствуется, обдумывает. Обстоятельно и откровенно я рассказал о положении в госпитале и подчеркнул, что там получают медицинскую помощь и участники афганской войны. Павел Грачев во время встречи приглашает по телефону генералов, в том числе командующего, насколько я понимал, автобронетанковых войск. Звонил командующему ЗГВ, командующим ВВС и Московского округа. Во всех случаях разговор касался возможности помощи госпиталям ветеранов войны. Распоряжений министра было много, но это были не команды, не приказы, а как бы обоюдные решения, и роль министра в этом напоминала мне роль дирижера, усиливающего, определяющего и выделяющего отдельные, самые важные аспекты в общем комплексе проблем по организации акции. Получилось вроде большого совещания руководства армии, на котором, как следствие, были приняты решения по механизму организации помощи.
Много времени прошло после той встречи с Павлом Грачевым. Для многих она была жизненно важной, но результат оказался не столь значительным, как мог бы быть. Его прервали почти на старте, сорвали по воле власти, а расплатились за это преждевременной смертью ветераны, старые солдаты. Говорю об этом еще и для того, чтобы защитить тех, кто был причастен к гуманитарной акции.
Во время встречи с Павлом Грачевым я понимал: многое для него было неожиданностью, особенно то, что касалось госпиталей, и это его волновало, он был озабочен происходящим. В эти моменты я видел в нем не генерала и чиновника, а человека, бывшего солдата. Отсюда и родилась его резолюция на нашем обращении: «Это важное государственное дело, наш святой долг…»
Несмотря на последующие события в политической и экономической жизни России, несмотря на катаклизмы во власти, в которых звучало имя Павла Грачева, считаю, что нужно отдать ему должное: решение о помощи армии госпиталям ветеранов войны было принято с подачи Павла Грачева.
В конце нашей встречи министр обороны, передавая мне координаты тех, с кем я должен был поддерживать контакты, спросил:
— Когда думаете быть в Бюнсдорфе?
— У меня проблемы с визой, но постараюсь побыстрее…
Не прошло и десяти минут, как в кабинет министра вошел генерал, и Павел Грачев, не прерывая разговора, кивнул головой в мою сторону, указывая генералу, и потом добавил:
— Дайте информацию, чтобы для Виктора Сергеевича не было проблем в Чкаловском с бортом на Бюнсдорф!
Прощаясь, мы обнялись с Павлом Сергеевичем:
— Держитесь, отцы, армия позаботится, поможем! Время не простое…
Обнимая Павла Грачева, я изумился: обнимал человека железных мускулов. Такого ощущения я раньше никогда не испытывал. Впечатление было сильное. Через час я выходил из здания Генерального штаба со служебным паспортом Министерства обороны, вручая который, генерал констатировал:
— Поздравляю! Вы по возрасту рекордсмен среди тех, кому мы вручали служебный паспорт нашего министерства. Желаю удачи и здоровья во имя добрых дел.
Все, для поездки в Германию больше не требовалось никаких дополнительных документов, виз, даже не надо записываться заранее на рейсы полетов из Чкаловска в Германию.
На следующий день в газете «Красная звезда» появилось сообщение о приеме министром обороны президента Фонда помощи инвалидов войны, ветерана войны Виктора Максимова. Обсуждались возможности помощи армией госпиталям для ветеранов войны. Министр принял решение: оказывать помощь за счет резерва ЗГВ, которая выводится из бывшей ГДР.
Вот текст обращения:
