В это время доктор Зюсс готовится к отгрузке медикаментов и впервые просит коллектив фирмы «Наведа» провести проверку медикаментов, определить срок годности и попытаться проверить, не посчитают ли посылаемые препараты уже в России наркотиками. Два воскресных выходных дня коллектив «Наведа» активно работает: прекрасное настроение, чувство того, что ты делаешь доброе дело, в конце работы — праздничный ужин. Чудесная солнечная погода только добавляет радости. Все это сохранилось на видео. Это был настоящий праздник. Доктор Зюсс, Ханнелоре и я были участниками праздника, дней надежд, радости за российских ветеранов войны, которые смогут воспользоваться сокровищами, приготовленными для них немцами.
Надежды окрыляли. Мы были уверены, что президент Путин не сможет остаться в стороне и не поддержать начатое нами доброе дело.
Тут сообщают из «Наведы»: «Берлин-химия» доставила для Общества, для госпиталей ветеранов в России очередную партию медикаментов общей стоимостью 50 тысяч евро. Фирма подарила серьезные медикаменты, которые всегда ждут в госпиталях.
«Берлин-химия» и госпитали имеют отработанные контакты через Ханнелоре, постоянно лично контактирующей с работниками фирмы и дающей подробную информацию о госпиталях. К медикаментам фирма добавила, уже не в первый раз, спецпитание со сроком годности 6 месяцев для больных послеоперационного периода, перенесших удаление раковых опухолей кишечника.
Отправленное письмо Путину и поступление этих медикаментов от «Берлин-химия» подтолкнули доктора Зюсса заказать контейнер, отправить гуманитарный груз в Россию. Это решение поддержали все члены правления. 25 августа контейнер был отправлен. Все надеялись, что в ближайшее время медикаменты поступят в госпиталь Челябинска и помогут людям.
Меня же мучили сомнения. Уже до отправки контейнера я знал, что посольство РФ в лице секретаря господина Константина Иванова, в обязанности которого вменялись и вопросы, связанные с проблемами гуманитарной помощи для России, «наводит справки». Я позвонил господину Иванову и поинтересовался судьбой письма немецкого Общества в адрес президента Путина. На что мне ответили, что письмо отправлено в Москву, но с некоторым опозданием по причине режима доставки дипломатической почты один раз в месяц, и заверили, что письмо будет доставлено до адресата.
Но врал господин дипломат, хитрил, а мои опасения начинали подтверждаться..
В начале сентября контейнер стоял уже на эстакаде Смоленской таможни. Годом раньше я посетил госпиталь ветеранов войны в Смоленске с намерением определить возможность организации госпиталю гуманитарной помощи. Параллельно доктор Зюсс просил обязательно встретиться с работниками таможни и навестить декана Смоленского университета, коллегу по работе в прошлое время со студентами из ГДР, Тамару Леонидовну Ковалеву. Она любезно согласилась сопровождать меня на таможню, где, как выяснилось, трудятся ее бывшие студенты.
Встреча с таможенными чиновниками прошла в полном взаимопонимании: положение Общества с отгрузкой медикаментов и значение этой акции для ветеранов войны на таможне понимали и оценили, но для свободного прохождения медикаментов от Общества в госпитали России необходимо разрешение гуманитарной комиссии, без которого таможня все же пропускала дарения и досматривала груз сама. Проще говоря, шла на нарушение таможенных правил, осознавая бюрократические формальности ради того, чтобы помочь госпиталям. Но с появлением на таможне службы наркоконтроля растаможивание медикаментов будет проходить сложнее и дольше.
Посетил Смоленский госпиталь, познакомился с медперсоналом. Общее впечатление от госпиталя, от уровня оказания помощи сложилось, по тем временам, хорошее, особенно по сравнению с госпиталем в Екатеринбурге. Немецкое Общество после того моего посещения оказало значительную гуманитарную помощь, за что получило благодарность от коллектива госпиталя и представителей правительства Смоленской области. В Германии решили и в дальнейшем оказывать гуманитарную помощь Смоленскому госпиталю.
А тем временем, после загрузки контейнера в адрес Челябинского госпиталя ветеранов войны доктор Зюсс и Ханнелоре готовили документы.
Уже на товарной станции я уговорил их приобщить к товарным документам копию нашего письма президенту Путину в надежде привлечь внимание к значению отправляемого дарения.
Только 22 ноября Смоленская таможня, практически по истечении трех месяцев после отправки контейнера, обратилась своим письмом в адрес Общества с требованием о предоставлении дополнительной информации для решения вопроса о задержании товара! В перечне вопросов чувствовался интерес не только таможенной службы.
Отвлекусь: во всех таможенных инструкциях гуманитарная помощь именуется товаром. Соответственно и попадала она по содержанию и правилам, предусмотренным для товаров. Требовались и данные об изготовителе, о цене. Все, что можно сказать о «товаре».
