«Феррари» непривычно быстро стартовал с места и понёсся по оживлённым улицам, словно жил собственной жизнью. Я изучила город достаточно хорошо, чтобы не заблудиться и самостоятельно добраться до автобусной остановки, расположенной на выезде. Ехала я долго, потому что попадала во все возможные пробки в семь часов вечера. Когда, наконец, впереди появилась яркая вывеска «Добро пожаловать в Стоунбридж!», у меня от сердца отлегло. Такие вывески можно было встретить во всех городах США, даже в самых маленьких и захолустных, но эта вселяла уверенность в завтрашнем дне. И пустая остановка тоже: по крайней мере, Тамина не убьёт меня за опоздание, которое успела бы придумать даже за пять минут ожидания.
Я остановилась у обочины и вышла из машины, собираясь пройтись по близлежащему лесу и проверить, не оставили ли следов ликаны из стаи Аниты или какой-нибудь другой, проходившей мимо города.
Стоило мне отойти на пару тройку ярдов от дороги, как требовательно зазвенел телефон, и я по песне Skillet – Comatose поняла, что звонит мама.
- Слушаю, – сказала я приветливо, но с намёком, что не очень-то рада «долгожданной» гостье, которая свалилась мне на голову.
- Привет, Эстер. Я почти добралась, так что можешь меня караулить. Ты где сейчас?
У Тамины настроение особо не поднялось с прошлого нашего разговора, но она была довольна, что выбралась из дома и сбежала с работы: нет, она любила работать, однако отдых ей нравился куда больше, как и любому нормальному человеку. Пусть Спрингфилд был её самым любимым местом во всём мире, но не после размолвки с отцом и моего отъезда. Наверняка маме было скучно и даже одиноко, хотя она в этом ни за что бы не призналась.
- Я стою на автобусной остановке у въезда в город. Там, где висит приветственный знак. Если что, чёрный «Феррари» – это моя машина.
- Ты купила себе «Феррари»? – потрясённо спросила мама, мгновенно забывая о плохом настроении и включая режим «палача». – На какие деньги? Ограбила банк, что ли? Или успела выйти замуж за миллионера?
- Всего лишь заняла у знакомой. Откуда у меня такие деньги?
Я фыркнула, поняв, что Тамина снова была разочарована. Я давно подозревала, что у неё возникла нелепая мечта найти для меня подходящего мужа как можно скорее. И потому я безмерно любила её разочаровывать, чтобы потом видеть мамину кислую мину на лице и вечно нахмуренные брови, от которых на лбу появлялись забавные морщинки в виде волн.
- Не стану скрывать, что огорчена. В следующий раз предупреждай, когда надумаешь меня разочаровать. Всё, я почти на месте…
- Как скажешь, мама. Как скажешь…
Я отменила вызов, убрала телефон в карман плаща и стала внимательно наблюдать за дорогой, чтобы не пропустить автобус. Тамина не выносила машины, однажды попав под одну из них. Я не понимала, почему она так запомнила этот момент своей жизни, но никогда не говорила на эту тему. Зачем травить душу и портить настроение хорошему человеку? Слава богу, мама никогда не интересовалась, откуда у меня появлялись синяки, царапины, пятна на одежде и пару раз – серьёзные переломы. Она предпочитала считать, что я записалась в заядлые спортсмены, чем изводить себя ненужными мыслями. У неё их и так хватало.
Из-за поворота бодро вынырнул небольшой автобус в широких разводах грязи. Насколько я поняла, он проехал по самой плохой дороге, заезжая во все мелкие городки и собирая на себя местные дожди вперемешку со снегом. В результате когда-то белый кузов превратился в жуткую мешанину разноцветной гадости, которую можно было увидеть на трассах в конце осени.
Автобус с противным визгом тормозов остановился неподалёку, и я решительно направилась к двери, которая со скрипом сдвинулась с места и замерла на середине пути. Тамину я узнала сразу по её дорожной сумке в мелкий «старушечий» цветочек и длинному плащу цвета слоновой кости. Как обычно, она была в своей неизменной шляпке, из-под которой выбивались короткие каштановые волосы, тщательно прокрашенные накануне вечером, как обычно любила делать моя мама перед дальними поездками.
- Неужели я никогда отсюда не выйду?
Я невольно посочувствовала водителю, который с несчастным видом оправдывался за историю с дверью, спирая вину на механика. Повторялась история, происходившая каждый год.
Наконец, мама смогла вылезти из автобуса и с гордым видом отправилась ко мне, на ходу продолжая уже вполне миролюбиво ворчать, что ноги её больше не будет в «этих ужасных автобусах, которые водят сплошные свиньи и неумехи».
- Привет, мам. Как доехала?
- Спасибо, отвратительно. Этот водитель просто редкостный хам! Так и думала, что поездка начнётся с каких-нибудь неприятностей! Я что-то не припомню хоть одну более или менее нормальную. Куда катится мир?
Я невольно улыбнулась, сообразив, что Тамина в очередной раз поссорилась с папой и теперь не прочь выплеснуть плохие эмоции на бедную дорогу.
