Я забрала у Питера банку и высыпала несколько ложек тёмно-коричневых зёрен в турку, а потом принялась туда же добавлять различные специи из многочисленных туесков и склянок. При этом я старалась не смотреть по сторонам, чтобы никак не реагировать на троицу вампиров. По крайней мере, так я могла привести мысли в порядок и не сердиться на всех подряд, начиная с себя. В данный момент мы с монстрами были обязаны разработать новый план, пока Александр не сделал следующий шаг в отместку за убийство Ричарда. А ведь, исходя из собственного опыта, я не сомневалась, что уже завтра все газеты Стоунбриджа будут писать об ужасной находке в старшей школе. И тогда меня начнут дёргать все, кто хоть немного знает о моей профессии, особенно многоуважаемая Жаклин. Вот дёрнул же меня чёрт оставить послание Александру именно так!
— Что бы вы ни думали, это был не я! — обиженно заявил Глеб после пятиминутного перерыва. — Я вообще не понимаю, как Чарльз нас нашёл. Мы стояли на другой стороне улицы за деревьями. Нас не было видно, мы же всё проверили!
— Может, кто-то слишком громко спорил? — хмыкнул Эмиль. — Я же тебе говорил, чтобы ты не орал.
— Ты первым начал говорить о двуручных мечах, а я сто лет посвятил их изучению!
— И что с того? Всё равно ты ничего не помнишь!
Я нарочито громко принялась перемешивать кофе, ругаясь на вампиров со всем возможным полётом фантазии. Ну, спрашивается, какого лешего они снова завели этот бессмысленный обмен фразами? Неужели им так нравится собачиться из-за оружия, которое давным-давно никто не использует?
— Глеб, Эмиль, хватит! — вмешался Питер, который вовремя угадал ход моих мыслей и постарался предотвратить катастрофу. — Мы все хороши. Облажались по полной.
— Мы не облажались. Мы потерпели фиаско по-вампирски, — назидательно заявил Эмиль и сел на подоконник, подвинув цветочный горшок.
Я с молчаливым упрёком посмотрела на заместителя Стефани, но от одного взгляда на изуродованного вампира мне опять стало тошно, грустно и вообще как-то не по себе. Что-то в поведении Эмиля, в умении с достоинством преподносить своё иссечённое шрамами лицо заставляло меня ощущать себя втройне виноватой перед ним, хотя я не имела никакого отношения к появлению этих отметин.
— Самое главное, что мы теперь-то будем делать? Чарльз помогать не хочет, а как ещё мы победим Александра? Не с голыми же руками на него идти! — разумно заметил Глеб и начал прохаживаться по кухне туда-сюда, двигаясь с вампирской стремительностью и грацией дикой кошки. Лишь дуновение ветра выдавало то, что он не стоял на месте.
— У меня есть серебряный кол и меч сестры, — отозвалась я негромко, как будто размышляла над чем-то важным.
— Класса «Охотник»? — резко спросил Эмиль, и я повернулась к нему, успев заметить на лице вампира гримасу отвращения. Отвращения и ужаса, который он не успел спрятать под маской безразличия.
Я поняла, каким оружием Эмилю были нанесены его жуткие раны — кто-то из Гильдии применил «Fowler». А если моя догадка верна…
По идее, мы не имеем права пытать монстров некоторыми классами вооружения, особенно «Охотником». И нарушение этого принципа ни к чему хорошему не приводило, так что кто-то сильно рисковал. Только ради чего? Причина подобного должна превосходить все ожидания!
— Знакомый класс? — спросила я тоном, не терпящим возражений.
— Возможно.
— Не юли! Я заметила, как ты испугался, когда я назвала меч. Ты что-то о нём знаешь?
— Это было давно и никого не касается, — покачал головой Эмиль, но я всё так же продолжала смотреть на него и ждать ответа. — Эстер, серьёзно. Это не твоё дело.
— Моё, если это касается Гильдии. Ты в курсе, что применять «Fowler» для допросов запрещено?
— В курсе, но в те времена охотников не волновали моральные принципы и законность.
— Эмиль! — строго произнесла я, однако упрямый вампир уже меня не слушал и повернул голову в сторону окна, где через стекло можно было разглядеть припозднившихся прохожих и автомобили. Темнота окружала дома, разрываемая светом фонарей.
— Эстер, если Эмиль не хочет рассказывать, лучше к нему не приставать. Тебе же не нравится, когда мы лезем в твою жизнь? — делано равнодушно спросил Глеб, но я прекрасно понимала, что он защищал своего «брата».
Взвесив все «за» и «против», я кивнула. Чёрт с ними. Если Морганы решили хранить происхождение шрамов Эмиля в секрете, у меня нет времени разбираться с этой загадкой. Куда важнее был другой вопрос.
— Ладно, не буду я к вам приставать, уговорили, — признала я правоту Глеба и добавила ложку дёгтя в бочку мёда. — Через час возвращается Кристал, а я не хочу, чтобы она отправила вас на кладбище. Предлагаю быстро продумать план действий и разойтись по домам!
— Да какие тут могут быть варианты? У тебя есть кол и меч. Это уже сам по себе шикарный вариант расправиться с Александром!
Питер прищёлкнул пальцами и взял с полки первую попавшуюся кружку. Уж за кем, за кем, но за Кроссманом я большой любви к нормальной еде не замечала, поэтому удивилась и всё тем же удивлённым тоном спросила:
— А ты понимаешь, что с одной рукой я могу не справиться?
