Краем глаза я вдруг замечаю множество сияющих в лунном свете лиц — рты раскрыты в немом крике, словно на картине Эдварда Мунка, глаза выпучены, брови ползут вверх. Я хочу сказать этим лицам что угодно, лишь бы хоть что-то сказать, вот только у меня нет голоса. Единственное, что я могу, — это напрасно шевелить губами, не издавая ни звука.
Неестественная тишина давит на уши, и мне хочется зажать их, однако я терплю. Вместо этого я просто иду куда-то вперёд, зная, что должна увидеть нечто крайне важное.
Впереди тень от дома внезапно меняется, от неё отделяется тёмный сгусток и постепенно обретает форму. Я вижу очертания головы, туловища, рук и ног. Они высечены из непроницаемого чёрного камня, но каким-то шестым чувством я понимаю, кто передо мной. Дэвид. Он мелко трясётся, как будто от приступа дикого хохота.
Я пытаюсь вскрикнуть, отступить, убежать, однако асфальт смыкается вокруг моих ног каменными тисками. Я понимаю, что попалась в ловушку и никогда не вырвусь из этого плена.
Мои пальцы превращаются в пепел, который тяжело опускается на тротуар и тут же им впитывается. Я поднимаю голову, смотрю на Дэвида, но его не волнует то, что со мной происходит. Он стоит, прислонившись к фонарному столбу, и глядит на меня горящими глазами-углями. А по его чёрной шее бежит переливающаяся всеми цветами радуги кровь…
О каком хорошем настроении можно говорить, когда ночью мне приснился такой вот «замечательный» сон? Я так давно не видела ничего подобного, что уже, честно сказать, начала забывать, какое это мерзкое ощущение — просыпаться под собственный крик с перекошенным от ужаса лицом и дыханием бегуньи-марафонщицы.
Рывком натянув одеяло до подбородка, я ещё долго лежала без сна и смотрела в потолок, по которому скользили тени от росшего перед окном дуба. Тишина окутывала со всех сторон, очень некстати напоминая о моём кошмаре, так что я взяла с прикроватного столика сотовый, подсоединила к нему наушники и с удовольствием включила любимую музыку. «What I’ve done» в исполнении неизменных Linkin Park всегда действовала на меня успокаивающе, вот и сейчас я закрыла глаза и вслушалась в знакомые аккорды, чувствуя, как напряжение постепенно покидает моё тело. Однако даже теперь я не потеряла бдительность. То и дело я приглушала громкость, чтобы вслушаться в шорохи ночного дома. Не то чтобы я верила, будто Александр заявится ко мне в гости, но мало ли что. Вдруг именно сейчас он крался по лужайке и прикидывал, в какую комнату зашвырнуть соседскую машину или хотя бы кирпич.
Впрочем, время шло, а всё оставалось неизменным. Пару раз я слышала лёгкую поступь Кристал, которая всегда сначала топала пятками, а потом переходила на серию мелких шажков на цыпочках. Если бы не поскрипывающий паркет, сестра перемещалась бы совсем бесшумно. Анита тоже пару раз выходила из кабинета, только, в отличие от Кристал, делала это демонстративно — громко хлопая дверью и стуча подошвами тапок по полу. Я не единожды морщилась, когда это слышала, представляя, как бы среагировала на хамское поведение ликана, если бы спала. Но, к счастью для Аниты и Кристал, я давно бодрствовала.
На экране телефона цифры медленно сменяли одна другую — пять утра, шесть, семь, семь двадцать… Когда до звонка будильника осталось пять минут, в дверь осторожно постучали.
— Я не сплю!
Кристал сначала заглянула в комнату, убедилась, что я действительно проснулась, после чего сестра зашла внутрь и с размаху упала на кровать, лишь чудом не придавив мне ноги. Я убрала наушники и выключила будильник, чтобы он не заорал на весь дом.
— Я думала, ты ещё седьмой сон видишь! — улыбнулась Кристал, поудобнее устраивая свою тяжёлую голову на моём бедре.
— Совесть замучила.
— Да неужто? Господи, какое чудо!
— Не язви, это моя работа, — дружелюбно ответила я на замечание сестры и зашевелилась, собираясь вставать. — И вообще, мне пора собираться в школу.
— Не торопись, вояка. У вас сегодня нет уроков, — покачала головой Кристал.
Я мгновенно напряглась, почувствовав в её словах скрытую угрозу. По всему выходило, Ричарда вчера обнаружили, и дело никто не замял, как вышло с похищением Дэвида. Хотя оно и понятно, почему так вышло: пропажа человека и жуткое убийство находились в разных «весовых» категориях. Видимо, даже всесильные вампиры не могли держать полицию на коротком поводке, если дело доходило до серьёзных преступлений… Что ж, чем больше проблем я создам для монстров, тем сложнее им будет выкрутиться и не наделать при этом ошибок. Главное, чтобы я сама из всего этого вылезла белой и пушистой безобидной школьницей, а не каким-нибудь Джеффри Дамером* в женской версии.
— Почему? Что-то случилось?
Я захлопала ресницами с самым невинным выражением лица и постаралась погасить торжествующий блеск в глазах. Судя по осуждающему лицу Кристал, получилось у меня не очень.
