Я открыла футляр и обомлела… На тёмном бархате лежал восхитительный набор: кольцо, серьги и цепочка с кулоном. Всё, выполненное в лучших традициях прошлых веков из серебра с ярко-синими самоцветами, похожими на сапфиры (я всё же надеялась, что это были не они)! Ничего не скажешь – царский подарок! Только одно заставило меня нахмуриться и прикусить губу: зачем Питер решил помочь мне? И почему он выбрал дорогое украшение, которое стоило куда больше обычного подарка на день рождения однокласснице? К тому же в его басню на счёт ликанов я не поверила. И вот тут возникал ещё один вопрос – неужели он и правда не знал о сущности Аниты или просто разыгрывал передо мной наивного простака с богатыми родителями?..
- Красота-то какая! – только и смогла я выдавить, любуясь игрой света на затейливых гранях камней.
- Симона раньше любила собирать украшения, а теперь они ей не очень нужны, особенно такие древние, – опять засмеялся Питер, который и виду не подал, что заметил моё замешательство. – Правду я сказал, что ни одна девчонка не устоит перед таким?
- Это точно.
Я всё не могла оторваться от этой прелести и вертела подарок в руках, чтобы получше рассмотреть и насладиться богатым оттенком синего в окружении идеально вычищенного серебра. Такие вещицы обычно выставлялись в музеях с табличкой «Руками не трогать», а сейчас я держала в руках миниатюрный шедевр, созданный древними умельцами. Целое состояние в окружении бархата.
- Видимо, я угадал, когда брал сапфиры. Анита обожает синий цвет, – сказал Питер и прищурился на манер сытого кота, когда заметил мой неподдельный интерес по отношению к украшениям. – Интересно, а какие камни нравятся тебе?
- Изумруды, – против воли вырвалось у меня, но я тут же прикусила язык и продолжила делано равнодушным тоном: – Но это не имеет никакого отношения к делу.
- Ну, я бы так не сказал, – заинтересовался вдруг Питер, хотя почему «вдруг»?
Я тяжело вздохнула и оторвалась от любования чужим подарком. Футляр я на всякий случай положила на стол, чтобы не забыть его завтра утром, когда буду собирать сумку.
- Не отстанешь, да?
- Нет, не отстану. А цвет какой любишь? Зуб даю – красный!
- Ярко-фиолетовый. Если бы собирала вампирские зубы, пошла бы за плоскогубцами.
- Как хорошо, что мои зубы тебе не нужны… Кстати, ты в курсе, что говорят о любителях фиолетового? Они спокойные, уравновешенные, немного апатичные и расчётливые, – блеснул знаниями Питер и с опаской посмотрел на меня. При этом он как будто случайно закинул руку на спинку дивана в паре дюймов от моей спины.
- Не могу не согласиться, – кивнула я и встала, чтобы закончить этот странный разговор и убраться подальше от приставучего вампира. – Будешь салат?
- Эстер Лили Хайд! Я тебе кто? – нахмурился вампир.
- Но доедать-то надо, – улыбнулась я, увидев перекосившееся от отвращения лицо Питера. Правда, через секунду на нём появилась новая эмоция – гнев. И я не удержалась от чисто женского вопроса: – Что ты на меня так смотришь?
- Мне не нравится, что ты не видишь разницы между людьми и такими, как я.
Я вздохнула и поморщилась. Я не вижу разницы?
- Я не вижу разницы? – озвучила я вслух свою мысль. – Ты ничего не путаешь?
- Нет, не путаю. Моника говорила, что тебе нельзя доверять, что ты предашь нас и убьёшь по первому слову своего начальства, но я заметил кое-что другое, и это мне нравится, но ставит в тупик.
- Что именно?.. – спросила я, заинтригованная догадками Питера.
- Ты сомневаешься. У меня такое чувство, что тебе не хочется марать руки нашей кровью.
- Вот как? Интересно, как бы ты заговорил, если бы я прямо сейчас вытащила из кармана пистолет и выстрелила в тебя?
Я потянулась к карману, хотя там никакого оружия не было. Единственным тайником в гостиной был стол, но пока я не видела смысла что-то предпринимать.
- Я бы удивился, а потом, исцелившись, спросил бы, за что ты хотела меня убить, – не моргнув глазом, ответил Питер.
- Можно не ждать, когда это случится. Я тебе и так отвечу: за то, что ты – монстр. Ты – чудовище, которое прикидывается человеком и убивает людей. И пусть иногда мне начинает казаться, что с тобой приятно иметь дело, это ничего не меняет.
- Да, я – не человек. Между нами масса отличий, и я даже не могу сказать, что живу! И именно по этой причине ты должна держаться от меня за сто миль, если не больше! И тебе свойственно хотеть моей смерти, но ты ничего не делаешь. Почему? Где-то в глубине души ты тоже понимаешь, что живёшь стереотипами, навязанными тебе Гильдией?
- Перестань молоть ерунду! – фыркнула я. – Не говори, будто сожалеешь, что принял свою судьбу и влачишь жалкое существование только из каких-то благородных побуждений. Ты считаешь себя… неживым и это, чёрт возьми, совершенно верно! Но сейчас ты всё же дышишь, двигаешься, думаешь, копаешься в себе. Ты живёшь подобием жизни, пусть и не такой, как у других. Но если ты думаешь, что я не решусь оборвать её, ты ошибаешься. Впрочем, всему своё время. Лично мне не кажется хорошей идеей убивать тебя в своём собственном доме, поэтому с пистолетами стоит подождать до лучших времён.
