Исправить её (ЛП) полностью

Будильник на её мобильном телефоне зазвенел в сумке, сигнализируя о том, что у неё осталось всего 15 минут до обеда с Питом. По правде говоря, она была благодарна за побег. Сейчас жизнь не имела смысла. Наверное, она неправильно поняла извинения Тревиса. Он не скучал по ней. Хватит мечтать, Джорджи. Её ждал вполне приятный джентльмен. Тот, кто никогда не обращался с ней как с непокорным ребенком и не разочаровывал её. Да, ей нужно погасить растущее пламя волнения по от того, что Тревису, похоже, наконец-то стало наплевать на неё, и убраться восвояси. Пока у неё не возникло идеи раздуть его.

— Я опаздываю. — Ей потребовалось усилие, чтобы отвернуться от пристального взгляда Тревиса, но ей удалось повернуться и открыть дверь со стороны водителя. К несчастью, Тревис в этот момент подошел ближе к Джорджи, и дверь сильно ударила его в плечо. Он с шипением вдохнул воздух. Её сердце остановилось. Она обернулась и увидела, что Тревис сжимает правое плечо. То самое плечо. То самое, на котором он порвал вращательную манжету, после чего ему сделали несколько операций и в конце концов исключили из "Ураганов".

— Боже мой. — Неужели она только что ненароком снова причинила ему боль? — О… о Боже мой. Всё в порядке? — Её руки дрожали, когда она потянулась к его плечу. — Прости, я-я.

Тревис покачал головой, но не оттолкнул её руки. — Всё в порядке. Просто приступ(боли). — Он поднял голову, кажется, понимая, как она расстроена. — Эта штука прижата и привинчена в стольких местах, что даже удар не сможет её сломать. Просто нужно немного льда.

— Ты должен прикладывать лед к ране сразу же. — Она огляделась вокруг. — Где твой грузовик?

— Я шел пешком.

— Пойдем. — Она взяла его за локоть и повела его к пассажирской стороне, открыв дверь. — Это была моя вина. Я отвезу тебя.

— Нет, это не было… — Он запнулся, когда снова зазвонил будильник её телефона — звон-звон-звон, и между его бровей образовалась складка. — Ты отменишь свидание?

— Очевидно. — Нетерпеливая, чтобы исправить причиненный ею вред, Джорджи понукала Тревиса, пока он не сдался и не сложил свое большое тело на её пассажирском сиденье. — Теперь у меня ничего не получится. — Она достала телефон и быстро извинилась перед Питом. — Поехали.

Тревис вытянул свои длинные ноги и с щелчком застегнул ремень безопасности. Если бы Джорджи не знала лучше, она бы подумала, что травма расслабила его. Он развеял это мнение многострадальным вздохом. — Если ты настаиваешь, Джорджи.

Под видом наблюдения за проплывающими мимо пейзажами Тревис не переставал бросать взгляды на отражение ног Джорджи. Господи Иисусе. Дерьмо определенно приняло другой оборот. Он думал, что Джорджи заставила его член напрячься в ту ночь была случайностью. Теперь нет. Это запретное влечение было безумно реальным, и, как ни странно, оно усилилось за время их разлуки. Какой, черт возьми, в этом смысл? С глаз долой — из сердца вон. Однако в тот вечер, готовя стейк на плите, он поймал себя на том, что смотрит в пространство, вспоминая бахрому её джинсовых шорт.

Ладно, скорее, кожу, которой он касался.

Тревис повернулся, чтобы изучить профиль Джорджи под предлогом регулировки кондиционера. Неужели её верхняя губа всегда была такой чертовски полной?

Думай о ней как о неловком ребенке. Думай о ней как о неловком ребенке.

Тревис глубоко вдохнул через нос и закрыл глаза, перебирая в памяти то, что напомнило бы ему не думать о младшей сестре Стивена как о сексуальном существе. Сразу же в памяти всплыл образ Джорджи в тринадцать лет, машущей ему с трибуны, свет освещает её брекеты, начос лежит у неё на коленях. Хорошо. Брекеты и начос определенно не были сексуальными. Но воспоминание не вызвало ничего, кроме… нежности. Комфорта. До этого момента ему и в голову не приходило, что она приходила почти на все его игры. Дома и на выезде. Его собственные родители даже не приходили на игры.

Тогда у неё были обязательства перед ним, но он их не вернул. Он никогда не возвращал обязательства кому-либо. Черт, он даже не знал, как это делается. Его примером были два озлобленных взрослых человека, которые не потрудились оградить его от уродства их развода. Во что он играл, позволяя Джорджи чувствовать себя настолько виноватой, чтобы отвезти его домой?

— Мне позвонить Стивену и сказать, что ты не вернешься на работу? — Вопрос Джорджи остановил Тревиса от дальнейшего погружения в прошлое.

— Никакой работы. Сегодня день инспекции.

— О, хорошо. — Она сделала паузу, её пальцы барабанили по рулю. — Похоже, у тебя там был неплохой фан-клуб.

Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, кого она имеет в виду. Точно. Две женщины, которые просили у него автографы и отказались принять его намеки закончить разговор. Когда он сдался и начал уходить, они, казалось, были более чем счастливы присоединиться к нему, даже после того, как он грубо ответил на телефонный звонок Донни.