Исправить её (ЛП) полностью

— В тумбочке. В спальне. — Тревис последовал за Джорджи в указанном направлении и наткнулся на невидимую стену в дверном проеме своей спальни. Наклонившись вперед над тумбочкой, Джорджи обрела совершенно новый смысл в силуэте рядом с его кроватью. Волна её волос упала на плечо, выделив губы на темном фоне. Когда она была в этой комнате в последний раз, он всё ещё считал её чем-то надоедливым. Сонная младшая сестра Стивена. Теперь? Она стала сексуальным соблазном в его спальне с пугающей скоростью. Изгиб её задницы, прижатый к молнии юбки, не оставлял ничего для его воображения. Он хотел потянуть молнию вниз и узнать, какова её попка в его руках. На его языке. Хотел узнать секреты её тела и получить удовольствие более личного характера из её рта. И это определенно ознаменовало первый раз в истории, когда он жаждал забраться в голову женщины.

— Вот. — Она выпрямилась и предложила ему два Адвила. — Прими их. Обещай, что позвонишь врачу, если утром всё ещё будет болеть.

Он взял таблетки и закинул в рот не запивая. — Ты не уйдешь от ответа.

Джорджи застонала, глядя в потолок. — Лига "Только мы", ясно? Мы основали клуб.

Тревис это понял. — Ты придумала название, не так ли? Умно.

— Правда? — Она задорно улыбнулась ему. — Я так и думала.

— Серьезно, — прохрипел он, таблетка явно застряла у него в горле. Верно? Это должно было быть причиной того, что он звучал как гаечный ключ, скребущий по бетону. — Мне это нравится.

Они улыбались друг другу несколько секунд, прежде чем Джорджи встряхнулась. — У всех нас есть цели, понимаешь? — На её щеках появился розовый румянец. — Мы просто помогаем друг другу достичь их.

— А какая у тебя цель?

— Зачем тебе?

— Может быть, я смогу помочь.

Она закатала губы внутрь, оставив их вдвое полнее, когда освободила их. Проклятье. — Я хочу расширить свой бизнес от одной-женщины до полноценной развлекательной компании. Но сначала, — поспешила добавить она, прежде чем он успел ответить, — прежде чем всё это воплотить в жизнь, мне нужно, чтобы люди перестали относиться ко мне как к ребенку. Если моя собственная семья, этот город не может воспринимать меня всерьез, я не могу ожидать… Я не могу…

Тревис ждал, что Джорджи продолжит, когда она замялась, но она, казалось, была загипнотизирована чем-то над его плечом. Он поднял бровь. — Ты тут, малышка?

— У меня есть безумная идея, — прошептала она. — "Может быть, тебе просто нужен другой способ заставить их слушать". Разве не это ты мне говорил?

Да. Он вспомнил историю, которую рассказал ей во время уборки квартиры. Он определенно так сказал. Очевидно, она приняла это близко к сердцу. Он не знал, быть ли ему тронутым или сожалеть.

— Тебе нужно, чтобы телевизионная сеть поверила, что ты перешел на семейный лад. Тревис, это я. Я настолько отвратительно не опасна, что меня треплют за волосы в тампонном отделе. Слишком много информации, я знаю, но выслушай меня…

— Джорджи. . — Осторожность поползла по его спине. — К чему бы это ни привело, это звучит как "нет".

— Если бы ты притворился, что встречаешься со мной…

— Нет.

Она закрыла ему рот рукой. — Достаточно долго, чтобы телекомпания подумала, что ты остепенился и точно не собираешься выскочить из гостиничного номера Бритни — снова. Что это будет? Пара недель? Максимум? — От волнения её глаза стали ярко-зелеными, как морское стекло, и он не мог отвести взгляд. — Мы бы убили двух зайцев одним выстрелом. Ты получишь работу комментатора. Моя семья, весь город, перестанет думать обо мне как о надоедливом младшем ребенке Каслов.

Тревис схватил её за запястье, отводя её ладонь от своего рта, и с удивлением обнаружил, что его пульс участился, а дыхание стало неустойчивым. — Ни в коем случае.

— Почему?

— Потому что, Джорджи, — промурлыкал он. — Твои акции уйдут слишком далеко в противоположном направлении. Тебя не будут воспринимать всерьез. Тебя заклеймят как очередную интрижку Тревиса Форда. Люди будут разочарованы, думая, что ты крепче держала голову на плечах. — Он ткнул в неё пальцем. — Ты хочешь выглядеть взрослой? Ты будешь. Как та, что принимает плохие решения.

— Вау, — прошептала она. — Ты довольно низкого мнения о себе, не так ли? Ты просто беспокоишься, что люди подумают, что я приняла плохое решение… или ты в это веришь? — То, что она увидела на его лице, заставило её глаза стать мягкими. Немного грустными. — А я-то думала, что ты дерзкий.

Он приблизил их лица, слушая, как Джорджи втягивает воздух. — Ты многого не знаешь.

— Я могла бы, — секунда. — Ты мог бы рассказать мне.

Сделав над собой усилие, Тревис отстранился, проведя рукой по шее. Когда этот разговор успел ускользнуть от него? Вдруг эта девушка решила, что может вызвать его на разговор? Попытаться изучить его? Нет. К черту. У него даже не хватило смелости изучить себя. В итоге, эта уловка, которую она предложила, не сработала. Ни за что.

— На самом деле мы бы не обязаны… ну, ты понимаешь. — Она сдвинулась. — Делать это. Очевидно.

Тревис усмехнулся. — Ты была бы первой, кто захотел бы встречаться с Тревисом Фордом без привилегий.