— Понятно, — кивнул он и утратил к нам интерес, из чего я сделал вывод, что выглядим мы вполне натурально. — Вон там повернёте направо и в пятидесяти метрах увидите кафе. Там чебуреки и шашлык. Давайте, действуйте. А здесь задерживаться не нужно.
Он окинул нас внимательным взглядом и медленной расслабленной походкой двинул дальше по улице. В это время открылись ворота и из двора дома выехала чёрная волжанка. Она повернула в нашу сторону и проехала мимо, едва не задев нас.
На заднем сиденьи сидела женщина с хмурым видом.
— Ого, кто это такая? — удивился Сирота. — Хозяйка дворца?
— Она самая. Не узнал что ли?
— Нет, не узнал. В «Голубом огоньке» не показывали вроде.
— Это глава треста ресторанов.
— О! Верной дорогой идёте, товарищи, — пробормотал он. — А звать-то её как?
— Белла.
— Белла?
— Ага. Железная Белла.
— Чё за Белла?
— Бородкина, — пожал я плечами. — Не слышал?
Сирота равнодушно пожал плечами.
— Это чё, её менты стерегут? — недовольно прищурился он. — Беллу твою?
— Наверное. Она тут царица.
— Зашибись. И как? Какой план? Покрутимся здесь ещё с полчасика, чтоб мусора хорошенько нас срисовали, а потом перелезем через забор, задушим Мухтара, разобьём кирпичом окно и влезем в дом? Поди и сигнализация имеется?
— Нет, сигнализации нет. Какому идиоту придёт в голову бомбануть Беллу? У неё всё схвачено — и менты, и чека. Ниточки аж в ЦК тянутся.
— Ну, — заржал, — Сирота. — У тебя, походу, шарабан треснул. В разнос пошёл. После мокрухи почувствовал себя всесильным? Готов с голыми руками и без плана на царицу Краснодарского края переть? Бывает, братан.
— Вообще-то, только Гелика.
— Чего?
— Царица. Она только в Геленджике царит. В Сочи своя имеется, Краснодар — вообще отдельная тема. Правда, Медунова хер подловишь, конечно.
— Да кто она такая, вообще? Царица, бляха…
— Она здесь со всего деньги имеет. С каждой кружки пива, с каждого шашлыка, с каждой котлеты, с каждого пельменя. С ресторанов, пивных, гостиниц, кафешек, столовок, тошниловок и точек с квасом, мороженым, соками, водами и ситро. Ну и так, по мелочам ещё кое-что. Промышленные товары, например. У неё бабок столько, что прятать некуда. Она их буквально за батареи по комнатам распихивает.
— Нехило, — покрутил головой Сирота. — Если не гонишь, конечно. Как бы не пришлось за неё перед местными блатными ответ держать. Тут по-любому её доят. По надоям все рекорды по стране бьют, в натуре.
— Чудак ты, — усмехнулся я. — У неё крыша такая, что блатным ловить нечего. Может, конечно, что-то и перепадает на совсем уж левых точках, но совсем не факт.
— Менты что ли? Или чекисты?
— Она всю верхушку партийную здесь обслуживает. Не местную, а союзную, вот и кумекай сам, что к чему.
Сирота задумался. Мы шли по улице, стараясь выглядеть, как отдыхающие по принципу, если кто-то выглядит, как отдыхающий и ведёт себя, как отдыхающий, то, скорее всего, он и есть отдыхающий.
— Так что, плана нет? — со скорбным видом посмотрел на меня мой подельничек.
— Ну, так… Есть кое-какие намётки.
Да, намётки были. Дело-то я изучал. Целая эпопея была получить к нему доступ. Какая-то часть открыта, а кое-что интересное до сих пор под секретом. Ну, то есть не до сих пор, а до весьма отдалённого будущего…
— Намётки, — с болезненной гримасой покачал головой Сирота. — Чёт не нравится мне весь этот кипеш. Несерьёзно как-то. Ворваться в улей и взять пчеломатку на гоп-стоп. Я тебе чё, Винни Пух что ли?
— Нормально всё будет, — усмехнулся я. — У меня предчувствие.
Сирота молча сплюнул.
Мы свернули на боковую улицу, чтобы обойти дом с другой стороны. Собственно, весь этот движ с Беллой я затеял исключительно из «политических» соображений, чтобы покрепче привязать к себе Сироту.
Тайный, неизвестный органам и считающийся своим среди урок, союзник мне был нужен — дел предстояло много, а один, как известно, в поле не воин. Но союзника нужно кормить и демонстрировать, что союзничество наше построено не на альтруизме, а на выгоде и приобретении несметных богатств. А ещё ведь и Мур в Москве на голодном пайке. Его тоже подкармливать надо. Ну, а что бы в таком случае, не пощипать Железную Беллу?
От неё не убудет. Всё равно, запасы она употребить не успеет, в восемьдесят втором её арестуют, а потом и вовсе в расход пустят. Если я её не спасу, конечно. Правда, учитывая, что она до последнего не верила, что её поставят к стенке, вряд ли она послушает мои «дружеские предостережения». Ладно, посмотрим. До восемьдесят второго ещё дожить надо.
На улице, параллельной той, где стоял дом Беллы, было тихо и жарко. Деревья не особо спасали от солнца, повышающего градус.
— Нам здесь минимум неделю надо чалиться, — недовольно проворчал Сирота. — Чтобы присмотреться, уяснить, что к чему, план составить. Но только как его составить, если здесь мусора шастают? Не выйдет ничего, Жарик.
— Отставить пессимизм, — усмехнувшись, подмигнул ему я. — Нормально всё будет.
