Нож. Перед выходом я положил его в карман. В качестве инструмента, мало ли что пришлось бы поддеть, подрезать, процарапать. Ну, в общем…
На самом деле, я, разумеется, ничего не решил, да и не решал, когда там. Всё это буквально за одну секунду произошло. Меньше даже. Вжик и всё. В руке возник нож, я вообще даже и не думал, действовал механически, отдавая власть над телом инстинктам.
Пёс поднялся на задние лапы и бросился на Сироту, толкая в грудь передними. Мой дружок, отступил, сделав шаг назад, но запнулся за кочку или торчащий корень дерева и полетел на землю, выставляя руки вперёд. Пистолет он выпустил и теперь защищался голыми руками. Честно говоря, защищаться было невозможно и на его лицо уже капала слюна из разверзнутой пасти.
Я рванул с места и перемахнул через забор, как ниндзя. Несомненно, здесь сыграли свою роль опасность и адреналин. Ф-ф-ух… Спасибо внутреннему неандертальцу или хомо сапиенсу. Или оборотню. Я, как Николсон в фильме «Волк», пролетел не меньше двух метров и обрушился на пса.
Необъяснимая звериная интуиция заставила его в последний момент обернуться. Но среагировать он уже не успел. Я упал на него и наверняка перебил хребет, но убеждаться было некогда, да и не хотелось ошибиться в этом предположении.
Я замахнулся рукой с зажатым в ней ножом, но в тот же миг Сирота резко выкрикнул:
— Нет!
Он схватил пса за морду и резко крутанул против часовой стрелки.
Собака, дёрнулась и затихла.
— Ну… ты, в натуре… — прохрипел Сирота, — матёрый…
— Не благодари, — безрадостно усмехнулся я. — Штаны сухие?
Собака, конечно, была злобной и агрессивной, но чувство возникло далеко не самое приятное. Одно дело грохнуть маньячину, а с другой — животинку неразумную…
— Если бы пером полоснул, всё бы кровью залил и меня тоже.
— А если бы шмальнул, представляешь, что бы тут случилось? — зло бросил я и прислушался. — Подбери пушку-то.
Он тоже послушал тишину и с недовольным видом убрал ствол:
— Бляха… Ну, и зверюга. Ты глянь, Жар. Если б ты не подоспел, хана мне была бы.
— Не надо скакать без подготовки и плана по частным владениям в поисках приключений на одно место.
— У нас частного ничего нет, всё общее, народное, — огрызнулся он и направился к открытому окну. — Стой на стрёме!
Твою мать! Наблюдать и мотать на ус не его тема, совсем не его. Сирота приблизился к окну, поднялся на цыпочки и, вытянув руки, зацепился за внутреннюю часть рамы. Повис, упёрся ногами и извиваясь подтянулся, забрался на подоконник и… исчез в окне.
Импровизатор, твою мать…
Я постоял немного прислушиваясь, а потом приблизился к дому и, прижимаясь к стене, подошёл к углу и осторожно выглянул. Повернулся, посмотрел на куст, из-за которого появился, оценивая путь к отступлению.
Потом зашёл за угол и подкрался к следующему. Тут уж нужно было соблюдать максимальную осторожность, поскольку теперь меня могли заметить с улицы. Впрочем, садовые деревья и декоративные кустарники создавали прекрасную маскировку.
В саду и на всём участке, на его видимой части никого не было. Покой и тишина не нарушались. Осмотревшись, я вернулся назад, и обошёл дом с другой стороны. Всё было тихо. Тогда я подошёл к собаке. Бляха… настоящий монстр. Нужно было что-то придумать, куда-то её деть, чтобы не вызывать панику хозяйки…
Я наклонился, взялся за задние лапы и потянул. Тяжеленная тварь, килограмм шестьдесят, не меньше. Просто так через забор не перекинешь, а оставлять её здесь было нехорошо… Вдруг я услышал посторонний звук. И не один. Твою мать! Кажется, приехала машина. Я снова бросился к дому, прижался, осторожно заглянул за угол и отчётливо услышал, как хлопнули двери и раздались голоса.
— Трезор! — расслышал я.
Вероятно, звали волкодава.
— Трезор, ты где⁈
Голос был мужским. Возможно, сторож. Родственников здесь у Беллы не было. Любовник, может быть…
Я вернулся и подскочил к окну.
— Атас! — громко прошептал я. — Серый!
Если он в этот момент находился в глубине дома, то услышать шансов не было. Но и времени тоже не было. Блин! Хоть сам полезай внутрь… Я нагнулся, поднял небольшой камень с земли и чуть отодвинув штору, закинул его внутрь комнаты.
— Да иду я, иду, — тут же раздался шёпот Сироты. — Не разбей там ничё!
Из окна вылетел пластиковый пакет и глухо ударился о землю. В тот же миг следом появились ноги, а потом и весь Сирота.
— Скорее, бляха, — едва слышно прошипел я и сделал страшную рожу.
В любой момент пришелец в поисках пса мог зайти за дом.
— Они внутри, — одними губами проговорил Сирота и протёр носовым платком подоконник. — Щас, погоди…
Я подхватил пакет и, не теряя больше ни секунды, рванул на территорию монтажного управления. Перебрался через забор и посторонился, давая возможность пролезть Сироте.
— Собаку надо было бы убрать, — покачал я головой, когда он опустился на землю рядом со мной.
— Ага, — хмыкнул он. — Ну, давай, вернёмся что ли? Хер с ней, пусть лежит. Сдохла да сдохла, мало ли, она не молодая уже. Крови нет, посторонних нет.
