Ингрид на мгновение задумалась. Точнее, как с горечью в сердце заметила Табита, сделала вид, что задумалась.
– Также подсудимая сказала мне, что адвокат не верит в ее невиновность и у нее нет другого выбора, как защищать себя самой.
– Благодарю вас, – произнесла Экройд. – У меня больше нет вопросов.
Какое-то время Табита сидела на своем месте, как приклеенная. Она чувствовала себя, словно в лихорадке. Что ей предпринять? Какие вопросы следует задать?
Она обратила свой беспомощный взгляд на Микаэлу, и та накрыла ее руку своей. От этого у Табиты немного отлегло от сердца. Она встала, однако ноги все еще дрожали, и, чтобы не упасть, ей пришлось ухватиться за край стола.
– То, что ты сказала, довольно неожиданно для меня, – наконец, произнесла она, обращаясь к Ингрид.
– Я понимаю, что тебе сейчас нелегко.
– Да ты что? – саркастически усмехнулась Табита. – Очень мило с твоей стороны!
– Мисс Харди, – снова вмешалась судья Мандей. – Будьте добры, задавайте вопросы, а не рассуждайте!
В голове у Табиты гудел рой мыслей. Но как их облечь в правильный вопрос, она пока не знала.
– То, что ты сейчас сказала, сильно вредит моей линии защиты… – «Черт, ведь надо же задать вопрос!» – раздраженно подумала Табита. – Ты ничего не упустила?
– Нет. Думаю, доложила все полностью.
– А мне кажется, что нет. Ты повторила то, о чем я тебе рассказала, но умолчала об одной детали. Я говорила о версии следствия.
– Нет. Я ничего подобного не слышала.
– Дело в том, что, отказавшись от адвоката, я думала, что нелишним будет обсудить версию стороны обвинения с кем-нибудь из друзей. Я ведь считала тебя другом.
– Боюсь, ты ошибаешься, – ответила Ингрид, взглянув на присяжных.
– Слушай, – вспыхнула Табита, – если бы я на самом деле совершила это убийство, то с какой стати мне признаваться? Какой в этом смысл?
Едва лишь последнее слово сорвалось с ее губ, Табита мысленно прокляла себя. Зачем она задала такой глупый вопрос? Ведь на него так легко ответить…
Ингрид сочувственно улыбнулась:
– Тебя можно понять. Действительно, странно. Но мне кажется, что преступник иногда испытывает желание признаться в содеянном хоть кому-то, чтобы снять с себя бремя вины.
Табита чувствовала себя униженной и оскорбленной и понимала, что это должно быть видно всем в зале, включая присяжных. Ее лицо покрылось румянцем. Табита посмотрела на Микаэлу и увидела, что та тычет пальцем в свои записи, вернее в три буквы: «УДО».
«Вот оно!» – пронеслось у нее в голове. Даже в состоянии полного замешательства Табита не могла не отдать должного сообразительности и уму своей подруги.
Она снова повернулась в сторону Ингрид. Теперь ей стало ясно, что следует сказать, однако пришедшую мысль следовало сформулировать в виде вопроса, а это было непросто.
– Когда я рассказала тебе о моем деле, ты говорила, что ждешь слушания о твоем условно-досрочном освобождении. Ведь так было?
– Именно.
– А нет ли тут связи? Ты даешь следствию нужную информацию, а тебе идут навстречу.
– Нет, совсем не так! – покачала головой Ингрид.
– Хорошо, – молвила Табита, пытаясь собраться с мыслями. – Тогда я скажу иначе. Когда ты обратилась… неважно к кому, с выдуманной историей обо мне…
– Это не выдуманная история, – вскинулась Ингрид, причем голос ее зазвучал довольно резко.
– Пусть так, неважно. Так вот, ты передала мой рассказ до или после решения о твоем УДО?
Ингрид заметно смутилась.
– Но прежде чем ответить, ты должна понимать, что твои слова легко будет проверить, – предупредила ее Табита.
Ингрид посмотрела сперва на Брокбэнка, потом на судью и снова повернулась в сторону Табиты:
– До. Но это ничего не значит, – произнесла она, делая ударение на каждом слове.
– Вот интересно! А мне тут сказали, что следствие только что узнало о твоем заявлении!
Саймон Брокбэнк вскочил на ноги:
– Я полагаю, подсудимой следует ограничиться вопросами к свидетелю!
– Вам это сыграло бы на руку, да? – колко ответила Табита.
– Прекратите! – вмешалась в перепалку судья. – Я обращаюсь в том числе и к стороне обвинения. А вы, мисс Харди, извольте облекать ваши соображения в форму вопроса. Впрочем, суд принимает к сведению вашу точку зрения.
Судья скользнула взглядом по лицу Брокбэнка. Тот покраснел до самых ушей и сел на свое место.
– Будут еще вопросы?
– Секунду, – попросила Табита.
Она наклонилась к Микаэле и прошептала той на ухо:
– Да придумай же что-нибудь!
– Гребаная доносчица… – прошипела Микаэла.
– Ну я же не могу такое ляпнуть, – возразила Табита, оглядываясь, не подслушивает ли кто.
– Будьте любезны поторопиться, мисс Харди, – воззвала к ней судья Мандей. – Суд не может больше ждать вас!
– Минуту! – вскинула руку Табита.
– Спроси, за что ее саму упекли в тюрьму, – посоветовала Микаэла.
– Ты о чем? Да, она как-то сказала мне, что у нее были финансовые трудности на работе и из нее фактически сделали козла отпущения.
– Просто спроси.
Табита выпрямилась и нервно сглотнула, чувствуя, как колотится ее сердце. Совет Микаэлы окончательно сбил ее с толку.
