Я с замиранием сердца смотрела на то, как его противник непрерывно атаковал, умело манипулируя магическим кнутом — он у него словно летал. Мужчина хлестал им во все стороны, то укорачивая, то удлиняя плеть, перекрывая таким образом около трёх-четырёх метров вокруг себя, но кошак умудрялся не только избежать всех атак, держа противника на расстоянии, но и время от времени атаковать его, не давая сдвинуться с места и подойти ближе ко мне.
Его навыков и магии вполне хватало для сражения с опытным бойцом. Удивительно, насколько он преобразился за последние дни. Я встретила совсем кроху, а сейчас это был по-настоящему опасный хищник, знающий всё о своих достоинствах и недостатках.
Зверь не замирал ни на секунду. Он то отпрыгивал в сторону, чтобы избежать удара, то резко подскакивал к противнику, используя крошечные паузы во время замахивания.
Я только и слышала безостановочные тяжёлые щелчки кнута и резкий свист. Кошак же действовал абсолютно бесшумно.
Переместила взгляд на Альберта и ошалела от того, как, оказывается, могло двигаться моё собственное тело. Фенрал был прав, у меня были только зачаточные познания об этом.
Мужчина демонстрировал отменную скорость, реакцию, годы тренировок и опыт. Силой моё тело похвастаться не могло, поэтому он предпочитал уклоняться едва уловимыми движениями. А что касается рук, то они словно превратились в крылья колибри. Я видела только случайные отблески на лезвиях да смутные очертания рук.
И всё это он умудрялся проделывать с загадочной улыбкой на лице.
Когда мечи в руках Альберта превратились в блестящий диск, отражая атаки, в голове раздался вновь его голос:
— Ох, ну, и будут же у тебя болеть завтра мышцы. Выносливости у тела вообще нет. Надо скорректировать твои тренировки. Но это для Фенрала и Сейры, а я что-то более приятное себе подберу.
Он резко развернулся назад и кардинально поменял технику боя. Этот стиль был ещё более невероятен. Никаких больше замысловатых движений. Блок — удар — труп. Уклонение — удар — труп.
От увиденного рот переполнился кислой слюной. Я поёжилась. Эти двое метаморфов только что были живы. Дышали. Сражались.
На разбросанное по комнате оружие, на пятна крови, на умирающих — результат моих заклинаний — старалась тоже не смотреть.
Помотала головой, приводя себя в порядок. Это были люди с уродливой душой, и мне не за чем из-за них скорбеть. Так почему же мне так грустно от того, что они сбились с истинного пути?
"Вы всегда знаете, как правильно поступить. Но самое трудное — это поступить правильно."
Только где это правильное сейчас? Оставив их живыми, не сотворили бы мы ещё большее зло? Но и далеко ли мы ушли, убив их?
— Поменямся, как твой фамильяр закончит с тем магом. Но это надолго. А, нет, хороший фамильяр, — отвлёк меня от неприятных мыслей Альберт.
Я не сразу поняла, за что именно он похвалил кошака. Наоборот даже, мне показалось, что тот стал слишком неповоротливым и медлительным. Он тянул время, петлял. К тому моменту, как я сообразила, что он делает, массив был вычерчен когтём прямо на полу. Прыжок, нырок, уклонение. Вид у моей пушистой занозы сделался весьма зловещий и мстительный. Его противник, увлечённый попытками достать кошака, стоял в центре активированной ловушки и не замечал этого.
Тем временем массив забурлил, из него взметнулись плети, напоминавшие те, что использовал мужчина. Они незаметно оплели его ступни, затем заскользили выше.
— Массив направлен на то, чтобы сделать магию владельца враждебной и заставить её атаковать хозяина. Неприятная ловушка, — дал пояснения Альберт.
Кнут, что был в руке мага, стал тоньше, а плети на ногах словно набирались сил, всё больше утолщаясь. Сам мужчина менялся на глазах.
Влияние заклинания сначала было незаметным, но несколько мгновений, и лицо прорезали морщины, а черты заострились. Появилась измученность во взгляде, словно он не спал дня два-три, глаза запали так глубоко, что казались синяками.
Ослеплённый желанием добраться до фамильяра и выкачать из него энергию, мужчина понял, что произошло лишь тогда, когда кнут перестал окончательно его слушаться. Взмах руки, и, вместо того, чтобы нанести удар фамильяру, кнут обмотался вокруг руки мага. Предпринятые попытки вырваться из захвата ни к чему не привели — держали его крепко и продолжали упорно иссушать внутренний источник. Жертва была обречена.
Плети змеями опутывали его тело, пока наконец не превратились в спутанный клубок. Когда он распался, внутри никого не было.
Кошак с довольным видом стёр массив хвостом и затрусил ко мне. Точнее сначала он пошёл к Альберту, но потом остановился, недоумённо посмотрел на него, затем на меня и уже безошибочно потопал в мою сторону.
Рывок, и мы с Альбертом поменялись. Я стояла рядом с трупами метаморфов, а он вновь превратился в дракончика, который незамедлительно взлетел и приземлился ко мне на руку, где и замер в форме метки. С фамильяром они устроили настоящую гонку, с целью узнать, кто из них окажется быстрее.
