— Именно! Владельцы были растеряны, сначала они хотели отдать тебе процент от заказов — прибыло так много гостей, что их подвалы теперь пусты, но после состязаний передумали. Пойдёт в счёт ремонта здания. И теперь ты будешь отвечать на весь шквал писем от девушек, желающих начать военную карьеру в обход распределения.
— Я что-нибудь придумаю, чтоб быстренько разобраться…
— Не надо! Письменный ответ с пояснениями! Для каждой! В свободное время.
— И всё же это было не зря… — донеслось до меня тихое бормотание девушки.
— Фенрал! — нервное икание третьего помощника. — Все из нас и так знают, что ты перестал выступать на Арене и отправился вновь к Фортуне из-за Сейры…
— Да-а-а? — удивлённо протянули остальные, а именно я, Сейра и Зигфрид.
— Если бы вы вчера не были так сильно увлечены, то увидели бы…
— Сейра, пойдёшь со мной на свидание наконец? — внезапной бодрости голоса Фенрала можно было позавидовать.
— … как этот серцееед приглашал поочередно всех своих бывших и нынешних пассий и объяснял причину, по которой они не могут быть вместе. Такого всплеска неконтролируемой магии не ожидали увидеть даже ликвидаторы. На них было жалко смотреть. Пришлось вызвать вторую группу.
— Ага. Теперь пойду! — с явным воодушевлением ответила девушка, перебив начальство.
— Никаких свиданий! — заворчал Альберт.
— Это потому что "личные отношения на службе не приветствуются", да? — подала я голос вывернутого наизнанку котёнка, после чего попыталась привстать, но нет, ещё рано.
— Мира! — четвёртый помощник в лице меня уткнулся поплотнее в подушку. — Как?! Как ты смогла призвать к себе всех пятерых Хранителей, а потом приказала перевоплотиться и полетать по округе?! Что ещё за очередное новое заклинание?! Чего ты вообще хотела?!
Тихое фырканье и сдерживаемые смешки с трёх сторон, предположительно с четырёх, фамильяр тоже что-то похожее издавал.
— В свою защиту скажу, что хотела просто посмотреть на манёвренность и прицельную дальность стрельбы. Ну, и так, кое-что по мелочи.
— Ценных виноградников больше нет, местный пейзаж видоизменился. Лишаешься зарплаты на ближайшие полгода. Пойдёт в счёт погашения услуг по востановлению.
— Свою зарплату я, похоже, не увижу до конца контракта, — пробормотала недовольно себе под нос.
— И что это было за отнимание у прохожего монеты, подкидывание её в воздух и предложение мне зарыться в золото? Что за дешёвые устаревшие предрассудки в отношении драконов?
— В книгах в моём мире…
— Не надо продолжать! Ересь какая. Девственницами и девственниками тоже не интересуюсь.
— Девственниками? Вот тут, пожалуй, поподробнее.
— Мир-р-ра…
— Хочу на ручки и полечиться, если честно, — сообщила я после небольшой паузы.
Раздалось мурлыканье и сопение, диван, на котором я лежала, слегка продавился под весом запрыгнувшего фамильяра, который не преминул устроиться где-то в районе моих ног.
— Никакого лечения, живо на задание. Все. Сейчас же.
Несмотря на такую холодность и суровость, Альберт незамедлительно подошёл ко мне. Жизнь практически сразу заиграла новыми красками.
— Ох, ты ж… — застонал главнокомандующий.
***
Когда-то, казалось давным-давно, в прошлой жизни, я была одинока, а все будущие события казались известными наперёд. И всё изменил один случай.
Я попала в другой мир. Удивительный и очень пугающий.
Моё героическое дезертирство из военных сил так и не состоялось, но это и к лучшему. У меня вновь появилась семья.
Семья, охваченная лихорадочным желанием сделать из меня супергероя, обладающая безумным нравом, сумасбродными идеями и странными манерами, но настоящая, в которой мне было комфортнее, чем где бы то ни было ещё.
А после того случая на складах работорговцев и моё направление в армию перестало казаться случайным стечением обстоятельств.
Пожалуй, одна вещь так и осталась необъяснимой, но вероятно только для меня. Альберт внимательно выслушал рассказ о жуткой какофонии голосов, что раздались в моей голове в тот день, после чего отвёл взгляд, сжал меня в своих стальных объятиях, но так и не произнёс ни слова. Выглядело это так, будто он внезапно выяснил, что я смертельно больна.
Время шло, смертельная болезнь никак себя не проявляла, а пугающие тренировки больше не казались такими тяжёлыми и опасными, хотя их интенсивность возрастала с каждым днём. Сейра оказалась права в своём предположении — я увидела, ради кого стоило стараться, и это стало моим стержнем, моей мотивацией.
Утро всегда начиналось с тренировок Фенрала. Ровно неделя ушла на то, чтобы я подстроилась под его темп и смогла не только увидеть, но и уклониться от стремительных атак в течение трёх минут.
— Первая неделя, — с серьёзным лицом начал он нашу третью тренировку, — неделя боли. Тебе повезло, ведь тебя лечат каждый день, но память о боли остаётся в памяти тела. Корни, что пускает страх, остаются в твоей голове, и лишь от тебя зависит, во что они выльются. Страх и жалость напитают его, опутают тебя плетями и высосут все силы. Когда будешь делать выбор, бояться или сражаться, помни, что я тебе друг.
