Тот согласился, хотя поначалу нехотя. Возможно, вздорная мысль, будто генерал отсылает его прочь, чтобы оградить своего дорогого сыночка от майора с его резкими и смелыми высказываниями, которым, однако, никто не смеет возразить, — эта мысль все же промелькнула в его мозгу. Впрочем, даже если и так, Иматт задушил в себе подобные размышления быстро, с истинно воинской решительностью. Он подумал, что если не доверять генералу Органе, то кому тогда? Тем более что и сам Калуан, вспоминая последний их разговор с генералом, чувствовал лишь горечь и стыд. Что ни говори, а парень получил тяжелую рану (к слову, едва оправившись от предыдущего ранения), когда спасал мать — это должно чего-то да стоить.
— По прибытии отыщите леди Антиллес, поклонитесь ей от меня, — наставляла его Лея. — Сопровождающие ее Кайдел и Чала вхожи в сенат и должны кое-что знать о делах правительства…
По-сути, они для того и находились там, чтобы следить, или если угодно, шпионить за Полой и, краем глаза, за другими сенаторами, не исключая Верховного канцлера.
— Попробуй расспросить у них об окружении Викрамма в последнее время. О его планах, о его настроении. Девочки должны были подметить что-нибудь необычное (если таковое имело место). Начни с этого.
Так, во всяком случае, безопасней, чем если генерал сама будет беседовать с ними по голосвязи. Ведь сообщения могут тайно перехватываться.
Калуан согласно кивал. Конечно, он брался не за свое дело. Будучи обычным солдатом, а не сыщиком, и даже не личным охранником генерала, он не мог ручаться, что добьется успеха, и пока, честно говоря, даже не представлял, как подступиться к намеченной цели. И все же, он согласился — по двум причинам. Причины эти предельно просты: во-первых, он не мог отказать Лее, которой приходится все труднее в последнее время, и во-вторых, ему самому было важно узнать, кто стоит за этой мерзкой выходкой.
Последнее, о чем Органа просила Иматта — это взять с собой Финна, аргументируя свою просьбу тем, что мальчик, который совсем поправился, может вскоре заскучать на захолустной планете без своих друзей. А столица — это все же столица. Калуан не спорил, хотя, признаться, предпочел бы путешествие в одиночку. Странно, в этот раз идея, что генерал, возможно, стремится отослать подальше этого бывшего штурмовика, чтобы избежать конфликтов между ним и Реном, не приходило старому воину в голову. Хотя если приглядеться, в этом было больше правды, чем в его предположении на собственный счет.
Финн тоже не противился такому решению генерала, хотя и воспринял его достаточно холодно. Если бы Лея пожелала отправить его во Внешнее кольцо, в эпицентр боевых действий, юноша отнесся бы к этому с куда большим энтузиазмом.
Окончанием череды разговоров стала беседа с губернатором. Как всегда, возвышенным тоном Райла сочувствовала Лее и извинялась перед нею. Как-никак, она обещала обеспечить «кузине» и сопровождающим ее лицам безопасность, и не сумела сдержать обещание. Значит, все произошедшее — от начала и до конца — на ее совести тоже.
— Вся служба безопасности поставлена на уши, — сказала госпожа Беонель. — Охар лично возглавляет поиски. Он рассчитывает, что его ребята сумеют поймать этих мерзавцев.
Лея только печально качала головой. Да Райла и сама должна была понимать, что ни один наемный убийца, тем более, мандалорец, не возьмется за дело, сперва не обеспечив себе отступление.
Еще губернатор предупредила о том, что по местной столице уже прошел слух о взрыве в медицинском центре. Говорят, будто неизвестный мальчишка, который помог спастись генералу Органе, проявил ни много ни мало способности джедая.
Вообще слухи — это неотъемлемая часть провинции и одна из первейших ее составляющих, необходимая, чтобы здешние жители не умерли со скуки. Возможно, в столице такое происшествие, как крупный взрыв, и считается обыденным — может быть, там каждый день случается нечто подобное — но на Эспирионе это — одно из крупномасштабных событий, которые никак не утаишь от общественности. Законное достояние любителей потрепать языками, ведь не каждый же день им выпадает такая удача.
Впрочем, Райла уверила Лею, что к этим кривотолкам никто не относятся всерьез. «Несколько лет назад одному молодому олуху посчастливилось уцелеть после падения из окна, так что ты думаешь? Толпа тоже записала его в джедаи», — рассказывала она со смехом.
И конечно, госпожа Беонель не преминула подметить, что, коль скоро парнишка, рискуя собой, бросился спасать главу Сопротивления, значит, Лея все-таки сумела добиться с ним чего-то.
Лея успокоила Райлу, сказав, что совсем не считает ее виноватой. Предупреждение о вездесущей молве она обещала учесть, а на последнее замечание «кузины» ответила лишь смущенной улыбкой. К этому времени она уже успела надлежащим образом обдумать случившееся — у нее была целая ночь, проведенная под дверью реанимации — и, кажется, она приняла решение насчет Бена.
