Кому больше впору рассуждать о тяготах невольничьей жизни — несведущему юному принцу, или тому, кто провел свое детство в незримых цепях нищеты и голода; тому, кто на собственной шкуре познал, что такое рабский чип, вживленный под кожу, и вечный страх смерти?
— Я… я ненавижу вас, — цедит Бен, вдруг понимая, что осип от недавнего крика.
— Вот как? — голос Верховного лидера полон притворного удивления. — А я наоборот, очень тебя люблю. Как мастер любит свое удачное изделие, в которое вложил немало усилий и времени.
— Я — ученик Люка Скайуокера.
— Разве? А не я ли наблюдал за тобой с тех пор, как тебе исполнилось восемь лет? Не я ли обучил тебя азам телекинеза, которые ты демонстрировал направо и налево к восторгу своего дяди и к ужасу матери? Признаться, я немного удивлен твоей неблагодарностью. Ты всегда был моим учеником, юный Бен Соло.
— У меня не было выбора…
— Выбор есть у каждого. Ты мог, например, рассказать обо всем дяде. Но вместо этого предпочел молчать, тайно впитывая мои знания для своего роста.
Бен умолкает, возразить ему нечего. Сноук прав, за все приходится платить.
— Мне было больно видеть, что с тобой происходит под боком у Скайуокера. Еще недавно ты был на грани безумия. Твой дядя заставлял тебя сдерживать Тьму, которая является неотъемлемой частью твоей личности. Я не стану делать этого. У меня ты сможешь без страха быть тем, кем ты рожден — воином Света и Тьмы; тем, кто приведет Силу к равновесию. Тысячи лет назад, еще до становления Республики, ситхи и джедаи были единым орденом, пока тот не треснул, как перезрелый фрукт, и не раскололся надвое. Ты должен знать об этом, Бен, хотя бы в общих чертах.
— Я знаю, — кивает юноша. — Но ситхи прельстились Темной стороной. Они черпали силы в собственных страстях, порождая вокруг лишь хаос. Они были эгоистичны и властолюбивы. И сами обрекли себя на вымирание.
— Равно как и джедаи, — усмехается Сноук. — Страсть столь же естественна для любого разумного существа, как и сама мысль. Впрочем, мы еще побеседуем с тобой на эту тему. Сейчас же я только хочу сказать, что поставил своей целью вновь возродить единый орден, чьи приверженцы могли бы одинаково пользоваться преимуществами обеих сторон великой Силы. И ты, мой мальчик, поможешь мне разрешить эту задачу. Путь равновесия крайне зыбок. Он требует особых усилий. Не каждому дано пройти по нему, но ты сможешь сделать это. Люк Скайуокер, он тоже сознавал степень твоих возможностей — оттого и решился отправить тебя ко мне.
— Значит, ваши люди… те, кто притащил меня сюда…
— Мои верные товарищи и в некотором смысле ученики. Воины ордена Рен.
Бен прикусывает губу. Его виски вспыхивают болью — такой, что юноше хочется собственноручно оторвать себе голову. Верховный лидер медленно сжимает кулак — и ужасные ощущения тотчас усиливаются.
— Ты научишься противостоять мне, — бесстрастно обещает Сноук, начиная расхаживать вокруг постели своего ученика и пленника. — Настанет день — и я не сумею проникнуть в твой разум, даже приложив все усилия. Но до этого дня еще далеко. Тебе придется набраться много знаний и опыта. Свободу необходимо заработать, мой юный ученик. Свобода — не то, что дается просто так. Это тяжелый и опасный дар, которым необходимо верно распорядиться. Но не все так печально. Прояви смекалку — и сможешь быть свободным даже в кандалах.
Именно так и поступил некогда юный Галли Рэкс.
Боль в голове Бена стала понемногу угасать.
Верховный лидер разворачивается к дверям. У самого выхода он замирает и роняет небрежно, не поворачивая головы:
— Забудь имя «Бен». Отныне никто из моего окружения — и ты в частности — не осмелится произнести его вслух. Придет день — и ты получишь иное имя, которое прославит тебя на всю галактику. Но это имя тоже надо заслужить.
С этих пор начинается новый этап в его обучении — отныне безымянного наследника Дарта Вейдера. Понемногу Верховный — то уговорами, а то и при помощи боли — подавляет последние крохи упрямства в душе ученика, ввергая его день за днем все в большее смятение.
Сноук ежедневно повторяет, что юноша отлично обучен, как джедай. Поэтому теперь ему необходимо сделать больший упор на идеи ситхов, научится управлять бурей своих чувств — управлять, заметил он, иначе, чем просто разбивать кулаки о стены или втихомолку резать себе руки, чтобы скорее успокоиться.
