Проходят дни. Ученики храма, будущие рыцари — и с ними прежний падаван Люка Скайуокера — носятся по площадке для тренировок, дерутся, развивают физическую силу и оттачивают боевые навыки. Это время разительно напоминает юноше годы, проведенные на Явине IV.
Вскоре он завязывает дружбу с новыми собратьями в учении — особенно с шестерыми из них, со своими ровесниками, один из которых — Тей.
Молодой человек не решается расспрашивать у своих новых товарищей, что привело их в этот пустынный мир, в храм Тьмы. Со времен Империи чувствительных к Силе осталось не так уж много; разве что никому не известные самородки в отдаленных от центра мирах, таких, как Татуин, которым в силу их изолированности удалось избежать внимания агентов инквизитория. Учитывая их возраст, все ученики храма родились еще при имперском режиме и, возможно, были обязаны жизнью именно своим наставникам, их своевременному вниманию и вмешательству в их судьбу. Кто его знает? Между собой они никогда не обсуждают ни родных, ни жизнь вне ордена.
До определенной поры юноша не афиширует свое происхождение, однако слухи возникают достаточно быстро. Не проходит и месяца после его появления, как окружающие начинают шептаться между собой, что новый ученик Сноука является прямым потомком Избранного, и оттого даже первоначальная их настороженность, естественная перед новичком, исполнена духа счастья и поклонения. В нем видят ожившую святыню.
Впрочем, не все. Магистр и его приверженцы — те, кто претендовал на роль кукловодов — почти ненавидят наглого юнца, считая его, в первую очередь, ставленником Рэкса — угрозой автономии ордена.
Наступает день, и магистр лично преподносит внуку Вейдера алый кибер-кристалл.
— Это — то, чего ты достоин, — говорит умудренный воин, вложив крохотный осколок в трясущуюся ладонь двадцатитрехлетнего парня.
Вглядевшись получше, тот видит значительную трещину, пересекающую основание кристалла. Он немедля обращает внимание магистра на этот дефект. Но тот лишь усмехается.
— Так и есть. Надломленный. Нецелостный. Это твоя суть, мальчик. Это удел Избранных, или ты не знал?
Магистр рассказывает ему, что кибер-кристалл был привезен приверженцами ордена с Кореллии, где располагалась их первая община. Согласно слухам, меч, из которого извлечен этот осколок, принадлежал именно Дарту Вейдеру — так, по крайней мере, утверждал торговец, продавший братии легендарный сейбер.
— Но меч Вейдера погиб на второй «Звезде Смерти», об этом все знают, — возражает ученик.
Магистр пожимает плечами.
— Возможно, что и так. Нам не дано узнать некоторые тайны былых дней. Все, что мы можем — это собирать прошлое по крупицам и бережно хранить то, что удалось восстановить. В твоей руке лежит одна из таких крупиц, осколок могущества твоего деда. И ты способен подарить ей новую жизнь.
Больше юноша не спорит. Он безоговорочно принимается за многодневный, кропотливый труд, к которому так долго и тщательно готовился.
Поначалу дело никак не спорится. Треснутый кристалл быстро выводит из строя механизм светового меча, и силы одаренного не хватает, чтобы удерживать неистовую мощь нестабильного плазменного лезвия. Незадачливый будущий рыцарь все больше предается бессильной злобе, уверяя сам себя, что магистр попросту всучил ему испорченную стекляшку, тем самым дав ему понять, что и сам ученик Сноука, как и этот кристалл, ни на что не годится.
Разгадка находится неожиданно. Однажды, блуждая в лабиринтах храма, юноша наталкивается на один из древних мечей, созданных еще до Великой резни — здесь, на Малакоре. Тогда он вспоминает видение на Дагобе и ужасающе смеется. Много лет назад нынешний его наставник, Верховный лидер, упоминал эту ныне забытую технологию. Два дополнительных вентиляционных отверстия по бокам отведут излишний жар кристалла; с остальным поможет справиться особый состав зеркальной призмы, о котором говорилось в одном из голокронов, когда-то найденном Люком Скайуокером и его учеником на останках древнего джедайского святилища на Явине.
Знания врага, без сомнения, тоже полезны.
Спустя еще шесть месяцев меч собран.
Особая технология требует внести определенные коррективы в уже сложившийся у его владельца стиль фехтования — избегать излишнего маневрирования, чтобы лучи гарды не задевали запястий, иначе могут остаться ожоги. Впрочем, молодой человек никогда не пасовал перед болью. Он тренируется день за днем, оттачивая навыки владения необыкновенным оружием, стремясь довести их до мыслимого совершенства.
В определенной мере гарда дает преимущество в бою, защищая руки от скользящих ударов и, фактически, сводя к минимуму опасность чо май, или отсечение руки, держащей оружие — приема, от которого в свое время ни единожды пострадал сам Дарт Вейдер, да и его сын, магистр Скайуокер, лишился правой кисти именно таким образом.
