Наконец, она собиралась двинуться в оплот Темной стороны — в том, что она должна держать путь именно туда, Рей уже не сомневалась. Значит, стрижка, традиционная для учеников джедаев, была необходима, как тайный щит, который бы напоминал окружающим, рыцарям в храме Тьмы, и ей самой, кем она является.
Рей не думала, что воины Рен, увидав ее в таком виде, решат расправиться с нею на месте, ведь она в любом случае должна была сделаться их гостьей, и намеревалась явиться на Малакор не иначе, как по приглашению Тея, одного из темной братии. Конечно, она подозревала, что новый ее образ должен был увеличить настороженность рыцарей, однако готова была рискнуть.
Тей неодобрительно покивал, заводя двигатели.
Когда подгоняемое работой репульсора судно начало взмывать к верхним слоям атмосферы, Рей внезапно сообщила, не глядя в глаза своему товарищу, что согласна лететь в храм вместе с ним.
Несколько минут Тей молчал, изумленный. Наконец, он произнес немного растерянно и задумчиво:
— Тебе пора обзавестись собственным сейбером.
Ранее она упоминала в разговоре, что желает практиковать технику боя с двусторонним мечом. Выходит, ей необходимы не один, а целых два кибер-кристалла.
— Кажется… я знаю, что для этого нужно. Я покажу, когда прибудем в храм, — и он многообещающе улыбнулся.
***
Разжившись кипятком, Рей приготовила пару пайков, один из которых придвинула ближе к Тею, сидевшему чуть поодаль. Девушка пребывала в очевидно приподнятом настроении и глядела на привычный для себя скудный провиант с такой веселой алчностью, словно не ела целый месяц.
На Тайтоне она переродилась, очистив свою душу, и к месту посадки «Ипсилона» возвратился совсем другой человек.
Рыцарь внимательно изучал ее хмурым, однако не лишенным любопытства взглядом. Новая прическа молодила ее и старила одновременно. Худощавая и угловатая, с крохотными грудями и руками, привыкшими к тяжелой работе, она и прежде-то не была женственна в общепринятом понятии этого слова. Теперь женского в ней стало еще меньше. В таком виде Рей больше походила не то на подростка — на юркого, прыткого мальчишку; не то вовсе на некий дух — воплощение вечной юности и воинствующей девственности. Но вместе с тем при отсутствии длинных волос черты лица девушки сделались заметнее, и в них ярче проступило не такое приметное доселе выражение глубокого спокойствия и невероятной мудрости, которое с самого начала запомнил Кайло.
Решив не тянуть больше, Рей торопливо вгрызлась зубами в сублимированную булку.
Новая прическа нравилась ей; нравилось теребить короткие волосы, приятно лохматить их и сбивать. Нравилось играючи перебирать их пятерней. Нравилось, что нет больше ощущения мелких прядей, падающих на глаза и раздражающе щекочущих щеки. Она радовалась перемене в себе так же весело и беззаветно, как радуются дети всему новому, и думала, что короткие волосы — это, право, куда удобнее, чем, скажем, восхитительные локоны и сложные прически генерала Органы, или ее собственные прежние незамысловатые пучки, которые то и дело приходилось перевязывать.
Вдруг, не прекращая жевать, она спросила:
— Ты думаешь о женщине, Тей?
— О ком? — мужчина непонимающе свел брови.
— Какая-то женщина… ты думаешь о ней. Уже не в первый раз. Так нежно и с такой болью… — девушка смахнула со рта крошки. — Расскажи мне. Это твоя возлюбленная?
Тей на миг опустил голову. Без сомнения, его спутница изменилась, в ней прибавилось одухотворенности и прозорливости. Теперь она стала казаться ему необъяснимо опасной.
— Нам, как и джедаям, нельзя любить, — с грустной улыбкой пояснил он. — Рыцари Рен тоже являются своего рода монахами. К тому же, тебе должно быть известно, что Империя — что старая, что новая, — не приветствует межрасовые браки, считая их извращением, и наверное, в этом есть доля истины. Та женщина, Чала… она мне как сестра. Мы выросли вместе. Это она первая стала называть меня «Теем». А я звал ее «Лиа» — «дочь» на языке тви’леков.
Лицо рыцаря очаровательно просветлело, когда он позволил счастливым воспоминаниям овладеть своим сердцем — всего на миг, но сколько приятности, сколько радости и теплоты!
— Она жива? — осведомилась Рей с явным интересом.
— Да. Говорят, она работает на генерала Органу. Наши пути с нею разошлись много лет назад, когда я решил вступить в орден.
— Но почему ты принял такое решение?
Тей поглядел в блестящие светло-карие глаза, пытливо устремленные на него.
