Еще Бен коротал время в медитации и тренировках. Расположившись в специально отведенной зале напротив стены, сделанной целиком из транспаристила, открывающей взгляду глубины небытия, немыслимый простор, который в свою очередь смотрел на Бена тысячами крохотных звездных огоньков, юноша сидел неподвижно, стараясь добиться отрешенности, и постигал скрытые возможности Силы. Или кружил в замысловатом танце Атару со световым мечом, мастерски обходя невидимые препятствия и нанося смертоносные удары воображаемым врагам. Он старательно отрабатывал свои слабые стороны — акробатика Атару была одной из них. Резкие, упругие движения, крутые прыжки и развороты давались ему не так легко, как мягкая изысканность Макаши, на приемы которой магистр Скайуокер советовал ему делать упор в самом начале боя.
Сутки молчания и бездействия. За ними — еще одни. На третьи Бен, не выдержав, собрался пройтись в город. Он даже отыскал более-менее годный повод, чтобы ускользнуть с корабля — надо заменить кое-какие детали, без которых бортовой компьютер может забарахлить. А ну, как это случится прямо во время гиперпространственного прыжка? Он перепаивал микросхемы главного компьютера уже дважды — и все же, оставался недоволен.
Торопливо надевая широкую светлую одежду, которая отыскалась среди старых вещей Скайуокера и которая должна была послужить защитой от солнца, юноша подробно объяснял, какая нелегкая понесла его в город — то ли сам себе, ища оправдания пустому и глупому риску, а то ли старой железяке, которой магистр велел присматривать за ним.
Когда на экране датапада появились слова, свидетельствующие о намерении дроида сопровождать Бена в грядущем походе, тот снова бросил на него ненавистный взгляд, как бы говоривший: «Только посмей увязаться за мной — и я точно разберу тебя на запчасти». Надо сказать, что он давненько недолюбливал R2-D2, слишком уж тот много знал и умел для механического создания, наделенного искусственным интеллектом лишь на уровне второго класса. Учитель нередко подчеркивал, что этот маленький, неказистый старый дроид на деле видит и понимает гораздо больше, чем большинство живых существ.
Бен оставил «Саблю», предварительно включив дефлекторы на полную мощность, и предупредил, чтобы R2 выключил их, как только молодой хозяин подаст условный сигнал. «Должна же быть хоть какая-то польза от этого жестяного проныры», — рассудил юноша. Так же он распорядился, чтобы дроид, подключившись к главному компьютеру, был готов при любой угрозе активировать турболазеры, которые могли работать в автономном режиме, открывая огонь по всему, что пересекает радиус их действия.
Аванпост Ниима встретил приезжего вовсе не так помпезно, как в первый день. За минувшее время здешние жители привыкли к тому, что у них под боком находится необычное, богатое судно. Если подумать, то свыкнуться с этой мыслью не так уж и трудно — все равно, что видеть перед собой солнце, до которого невозможно дотянуться.
На Бена теперь почти не обращали внимания. Люди проходили мимо, лишь изредка поглядывая ему в спину, но поглядывая именно с теми настороженностью и недовольством, которые являлись самым естественным ответом на его пренебрежение. Вероятно, так и полагалось этому миру — миру песка и тлена; низине галактического общества — приветствовать того, кто явился извне.
Несчастье обладает той же чванливостью, что и зажиточность, а возможно, что даже большей. Мир бедных со своими особыми правилами всегда замкнут, закрыт, как и самый привилегированный круг. Находятся люди, которые носят рвань с таким же достоинством, с каким иные богатеи не способны носить свои прекрасные шелка. Нищенская среда, как и знать, относятся к чужакам одинаково предвзято, а чаще всего — так и вовсе с открытой враждебностью.
Одного взгляда было довольно, чтобы понять, что молодой человек не является ни пиратом, ни контрабандистом, ни членом криминальной организации. Слишком надменный и самоуверенный взгляд, слишком хорошая и чистая одежда. А другие — те, кого в других мирах было принято называть не иначе, как «приличными людьми» — появлялись тут редко, значит, поневоле вызывали недоверие.
Такое место, наверное, показалось бы привычным Хану Соло. Однако Бена он бы сюда не подпустил и на пушечный выстрел.
Едва оказавшись на улицах Ниима, Бен осознал, какого труда стоило магистру Скайуокеру расположить к себе хоть кого-то из местных. Теперь юноша был почти уверен, что у многих здесь имелись спидербайки для быстрого передвижения по пустыне. Но вот поделиться с незнакомым типом, пусть даже за вознаграждение, очевидно, никто не спешил.
