Он вспоминал, что гранд-адмирал обладал способностью внушать необъяснимый трепет даже закоренелым воякам. Он был худощав, однако огромного, поистине исполинского для человека роста, с тяжелым взглядом черных, как две дыры, глаз, способных, казалось, видеть душу насквозь. Иногда солдаты гадали и спорили между собой, вправду ли гранд-адмирал принадлежит к человеческой расе. Его лицо напоминало неловко сшитую маску.
— Незадолго до битвы при Джакку ходили недобрые слухи, — сообщил проповедник. — Поговаривали, будто глава Теневого совета мыслит провозгласить себя новым императором. Находились даже те, кто утверждал, будто он ведет двойную игру, поставляя сведения о передвижении войск Империи сотрудникам Альянса. Еще говорили, что это он спровоцировал резню при Акиве, в которой погибло немало имперских офицеров.
— Полагаешь, гранд-адмирал таким образом решил заранее расчистить себе дорогу к власти?
— Вполне вероятно. Я бы нисколько не удивился. Впрочем, я мало осведомлен по этой части…
Простые солдаты чаще всего лениво отмахивались от подобных пересудов, считая их слишком муторными для понимания своего предельно простого склада ума. «Подковерная возня», — небрежно усмехались они, про себя думая, что командование рановато взялось делить шкуру еще не убитого зверя.
Скайуокер погрузился в свои мысли. Его черты заметно обострились, а между бровей возникла та самая глубокая складка, которая придает лицу выражение не то одухотворенно-возвышенное, не то мучительно-напряженное.
Неожиданно он спросил Лор Сан Текку, знаком ли тот с фольклором Альдераана.
— Есть одна легенда, удивительно подходящая к случаю, — пояснил последний джедай. — Лея рассказала мне ее еще в молодости…
Он преступил к пересказу.
В легенде говорилось о некой королеве, правительнице Альдераана, которая ради сохранения мира вынуждена была подписать с врагами договор с унизительными для себя условиями. Она якобы отдала свою единственную дочь в наложницы неприятельскому командиру, в описании которого, если вдуматься, присутствуют заметные черты печально известного бандита, узурпатора Боуриса Ульго. Сердце матери едва не разорвалось от горя, однако она все же сделала то, что велел ей королевский долг, хотя была уверена, что девица подвергнется насилию и ужасному обращению. Минули годы — и стало известно, что ее дочь, проданное врагам дитя, была уже не наложницей, а полноправной женой и государыней, властительницей сердца и помыслов врага. После смерти своего супруга она возглавила вражескую армию и государство. Тогда в галактике воцарился мир.
— Что ж, история эта не нова, — заключил Сан Текка, — и параллель между вымыслом и реальностью отследить нетрудно. Предположим, что королева-мать — это великая Сила, которая произвела на свет Избранного, однако вынуждена была отдать его Тьме ради всеобщего спасения. Твой отец и вправду стал жертвой Силы, проданной врагам во имя мира, отданной в залог. Однако он, подобно принцессе из рассказанной тобой сказки, сумел, преодолев все мыслимые барьеры, разрушить Империю мрака изнутри и вновь открыть галактике путь к Свету.
Скайуокер коротко рассмеялся.
— Ты невероятно проницателен, другой мой! Но как бы ты отнесся к тому, что единственная возможность преодолеть новую угрозу — это повторить старую сказку?
— Осторожнее, друг, — нахмурился проповедник, — ты говоришь о немыслимом. Никто, кроме Избранного, не справится с подобной задачей — ему придется преодолеть опасную грань, за которой стирается личность, и возвратиться человек уже не способен. Да и Вейдер, будучи Избранным, заплатил немалую цену за свою победу над мраком. Он страдал. Он был изувечен и лишился всего, что было дорого его сердцу. Тебе ли этого не знать?
— Но путь равновесия — это вовсе не обязательно путь страданий, — возразил Люк с неожиданной горячностью. — В последние годы существования старой Республики у ордена джедаев имелось одно интересное ответвление. Я имею в виду Мейса Винду и его учеников. Некоторые источники утверждают, что магистр Винду, будучи уважаемым членом Совета, одновременно проповедовал баланс между Светлой и Темной сторонами. Он допускал возможность черпать энергию из разрушительных чувств при условии жесткого самоконтроля. Сам магистр и его ученики владели особым боевым стилем — Ваапад, таинственной седьмой формой дуэли на световых мечах, которая подразумевала использование некоторых темных боевых техник. Обо всем этом говорится в архивах джедаев, находящихся в библиотеке на Оссусе.
— Предположим, — согласился Сан Текка. — Но какое отношение все рассказанное тобой имеет к нынешней ситуации?
— Самое прямое, — серые глаза Скайуокера так и вспыхнули — даже искусственный сумрак шатра не сумел скрыть его возбуждения, почти исключительного для такого человека, как Люк.
