Что касается положения дел на Эспирионе — покушения на генерала, отъезда Иматта и прочего, — об этом Лея умолчала, не желая попусту беспокоить своего молодого друга. Во всяком случае, она осталась жива — а это самое важное. Кроме того известно, что Органа не желала предавать это происшествие излишней огласке (которую оно, впрочем, все-таки получило).
К концу второй недели работ, когда неприятный запах несколько выветрился, Скайуокер и Дэмерон совсем перебрались на борт «Сабли». Это было хорошо уже тем, что им отныне не приходилось ночевать на голой земле, закутавшись в спальные мешки, и каждый вечер разводить костер, чтобы не околеть. Теперь они оба жили во вполне сносной, можно сказать, домашней обстановке, отчего молодой пилот по первому времени испытывал огромный восторг. За две недели, проведенные на Ач-То, он настолько свыкся с суровыми условиями, что начал думать о былом комфорте как о невиданном благе.
Однажды, разбирая грузовой отсек, где Люк в прежние времена держал горы всякой всячины, начиная с запасных деталей и заканчивая спальными мешками и клубком дополнительных буксировочных тросов, Дэмерон натолкнулся на небольшой тугой сверток. Он искал набор магнитных отверток, которые обычно и хранились в таких продолговатых пластиковых футлярах. Но здесь обнаружилось нечто совсем иное — это было настоящее сокровище, затесавшееся по каким-то причинам среди хлама. Картина, написанная акварелью, полная изумительно сочных тонов.
На полотне была изображена молодая женщина с прекрасными бархатными глазами и высокой прической, из которой выбивались несколько вьющихся локонов кремово-русого оттенка. Генерал Органа — По тотчас узнал ее — глядела, улыбаясь, на темноволосого мальчика лет пяти-шести, который сидел у нее на коленях. Он был одет в строгую голубую рубашку и темно-синий жилет с высоким воротом. Забавное, полное веснушек лицо ребенка тоже озаряла задорная и немного мечтательная улыбка, которой недоставало одного или двух зубов.
Картина была подписана Пало Гораном (этот прославленный художник скончался около десяти лет назад в Моэнии на Набу, будучи уже в преклонном возрасте). Сделанная на общегалактическом языке надпись в левом нижнем углу гласила: «Дочери моей королевы. С любовью к ней и к маленькому принцу. Пусть свет не покидает их. Набу, Озерный край. 9 год ПБЯ».
По торопливо свернул полотно. Ему вдруг сделалось не по себе, как если бы молодой человек, сам того не желая, заглянул за завесу чужой жизни. Генерал с сыном вышли тут изумительно живыми. Эти нежные улыбки, этот беззаботный детский взгляд, эти легкость и непосредственность — вовсе не то, чем положено делиться с посторонними людьми.
Прошла еще неделя — неделя кропотливых трудов, на протяжении которой Люк, уже сумевший вмонтировать новые детали на место старых, теперь только проверял, достаточно ли хорошо двигатели справляются с новой для них нагрузкой.
По заканчивал с очищением других элементов.
Ему было нелегко признать это, однако Скайуокер оказался прав, решив взять на себя ведущую роль.
Дэмерон мог, как никто другой, круто маневрировать на «Х-винге» и других моделях истребителей, выписывая замысловатые пируэты и рискованные пике — этого у него не отнять. Но что касается технических работ, здесь его знания ограничивались умением кое-как подлатать собственный «Черный-один». По не располагал в этом деле ни смекалкой, ни должными навыками. А Люк обладал очень тонким, поистине завидным чутьем, которое помогало ему быстро разбираться в любых неполадках и споро, ловко их устранять. Это свойство, как выяснилось, джедай не растратил с годами.
… Вечером накануне отлета с Ач-То, По, выйдя на связь с «Радужным штормом», не получил ответа от генерала Органы. Недобрая мысль закралась в его сознание уже тогда. Однако парень быстро опомнился, решив не накручивать себя понапрасну — наверняка у Леи просто много других дел, кроме как стоять у голопроектора, в очередной раз выслушивая глупые байки.
Однако он все-таки оставил сообщение. И просидел до глубокой ночи в ожидании ответа, упрямо не уходя спать, даже когда сам Скайуокер мягко намекнул ему, что перед предстоящей дорогой не лишним будет как следует отдохнуть.
Лишь далеко за полночь проектор, встроенный в округлую голову BB-8, наконец, ожил. Впрочем, ночь стояла лишь в этой части Ач-То, тогда как единое галактическое время насчитывало девять с небольшим часов вечера.
Говорила Хартер. По одному ломающемуся от слез ее голосу По окончательно убедился: что-то случилось.
— Генерала Органу арестовали, — сообщила майор.
Дэмерон подумал, что ослышался.
— За что? — спросил он, изумленно хлопая глазами.
— А как ты сам полагаешь? — Калония закусила губу.
Несколько мгновений потребовалось По, чтобы сообразить, в чем тут дело.
— Но кто мог пойти на такое? — он зло скрипнул зубами.
«У кого хватило подлости выдать генерала и ее сына?»
Это была не самая важная мысль, но все же первая, которая всплыла в его мозгу.
