Благодаря телекинезу Люк сумел вытянуть корабль на мелководье (с нежной улыбкой он припомнил давний урок, полученный от Йоды: «Размер не имеет значения»). А после, оказавшись внутри, вызвал По, чтобы тот помог ему привести в порядок поднятое из глубины, воскресшее из забвения судно. Работы тут должно было с лихвой хватить на них обоих.
Чтобы полноценно восстановить «Саблю», требовалось тщательным образом очистить инженерные отсеки от грязи и водорослей. И от мелких морских обитателей, которые за те годы, что шаттл провел на дне, облюбовали самые укромные его уголки, без спросу сделав их своим домом. Главное, что беспокоило Скайуокера — это сопла двигателей, забитые под завязку песком. Вероятнее всего, оба двигателя за это время пришли в негодность.
По счастью, бортовой компьютер, как оказалось, еще работает. В относительно исправном состоянии находился также и репульсор, благодаря которому Дэмерон, взяв «Саблю» на буксир, сумел оттащить ее подальше на сушу, где заниматься ремонтом было сподручнее.
Ремонт занял около трех недель. Люк распорядился, чтобы По очистил нижние отделения и все технические детали, начиная с основных и заканчивая самыми незначительными. Эта работа была достаточно тяжелой и муторной. Благодаря герметичным заглушками, установленным у каждого внешнего люка, верхние отсеки «Сабли» — ее жилая часть — вода практически не коснулась. Зато внизу, в механическом отсеке попросту не находилось места, не затронутого тиной, плесенью и запахом гнили, который расходился отсюда и дальше, по всему кораблю.
Пока его молодой приятель занимался удалением грязи и мусора, Люк чинил двигатели. Он оказался прав, оба они — как основной, так и резервный — под воздействием песка и соленой воды абсолютно утратили работоспособность. Равно как и генератор гипердрайва. Чтобы починить эти важнейшие системы, Люк принял решение выпотрошить «Х-винг» и взять оттуда недостающие части. Далее помогли смекалка и паяльник, который, по счастью, отыскалась на борту «Сабли». Хвала Силе, Скайуокер когда-то сам собрал этот корабль, и до сих пор мог устранить в нем практически любую неисправность едва ли не с закрытыми глазами.
Каждый день с утра до ночи они с По копошились в механическом отсеке, за работой смеясь и подкалывая друг друга. И прерывались разве что для еды и сна, да еще когда Люк должен был медитировать.
Именно тогда он тайно говорил с Рей, и каждый день все больше озабоченно хмурился, отмечая, что ему все тяжелее слышать и чувствовать ее. Тьма потихоньку окутывала девушку и укрывала ее от его мысленного взора.
По, далекий от медитации и прочих джедайских дел, в это же время занимался тем, что связывался с друзьями на Эспирионе. Несмотря на очевидную твердость своего решения, Скайуокер настрого запретил Дэмерону раньше времени сообщать Лее или еще кому бы то ни было из Сопротивления о том, что он намерен вернуться. Поэтому По вынужден был придумывать самые немыслимые и нелепые отговорки, почему он еще не покинул Ач-То, лишь бы товарищи не беспокоились о нем.
О горькой судьбе «Тысячелетнего сокола» и о пленении его пилотов, как о наиболее вероятном развитии событий коммандер отчитался генералу в тот же день (о гибели Чубакки, впрочем, он решил сказать позднее; такие новости полагается сообщать при личной встрече). Так что выходила явная неувязка.
Чтобы как-то выкрутиться, Дэмерон то говорил, будто он ищет что-нибудь, указывающее на судьбу Скайуокера, и, кажется, сумел напасть на след, то сообщал о какой-нибудь поломке в «Х-винге», которую необходимо устранить, иначе улететь не получится. Иной раз он буквально на ходу сочинял очередную небылицу, и при этом так застенчиво и хитро улыбался, предвкушая невероятную радость генерала, которая уже скоро сможет воссоединиться с братом, что если бы та видела его вживую, она без труда догадалась бы, что По скрывает от нее нечто важное. Впрочем, он и без того всякий раз опасался, как бы Лея ничего не заподозрила; она — не из тех, кого легко обмануть.
Частично от товарищей, частично через новости в голонете По узнал о блокаде Внешнего кольца и о битве при Набу, в которой Сопротивление потеряло без малого две эскадрильи, не говоря уж о пострадавшем крейсере мон-каламари.
Эти события имели немалое значение для коммандера Дэмерона. Во-первых, «Эхо надежды» занимало важное место в воспоминаниях молодого пилота и в его карьере. Во-вторых, По не так давно успел свести знакомство с капитаном Терексом, и теперь имел исчерпывающее представление о гнилой натуре этого человека. Терекс в прошлом был обыкновенным штурмовиком, а по личному убеждению По (которого данный пример отнюдь не поколебал), нет на свете людей опаснее, чем те, что поднялись из самых низов, в одночасье дорвавшись до власти. Среди таких вот людей чаще всего и попадаются те, кто способен пройтись по головам, нисколько не испытав угрызений совести. Поэтому Дэмерон особенно сочувствовал жителям Набу, которым довелось угодить в ловушку, расставленную этим скользким типом.
