Как это ни парадоксально, его отношение к Рей все больше казалось Финну слишком светлым, чтобы вылиться во что-то большее. Исполненное целомудренной дружеской заботы, оно было напрочь лишено элемента флирта, элемента ласковой игры, в которой один из возлюбленных стремится обыграть и покорить другого. А ведь это важный элемент, без которого не могут состояться здоровые, взрослые отношения.
Поневоле он сравнивал Рей с Полой. Юную оборванку с Джакку, которая покорила его открытостью души, добротой и нежностью, с молодой аристократкой. И что удивительно, сейчас, находясь рядом с нею, юноша готов был уверенно отдать пальму первенства Поле с ее обворожительными белыми одеждами, золотыми украшениями и витиеватыми фразами. Хотя Финн прекрасно отдавал себе отчет в том, что образ леди Антиллес не лишен какой-то двойственности, какой-то показательности, свойственной, наверное, каждому политику. Но именно это и привлекало его душу больше всего.
Рей, одинокая сирота, привыкшая добиваться всего собственными трудом и смекалкой, была так понятна Финну, что он поневоле чувствовал к ней и братскую привязанность, и одновременно благоговение — ведь эта девочка являла пример той самой достойной уважения самостоятельности, которой ему, недавнему дезертиру, только предстояло научиться. Пола же казалась ему видением иного, высшего мира, наполненного пышностью, красотой и беззаботностью. Рей воплощала в себе все лучшее, что можно вынести из нищенской среды, которая породила и его, Финна, потому что родители продали его в ранние годы Первому Ордену, как будущего солдата, за гроши, чтобы только не умереть с голоду. Но Пола — это олицетворение мечты; это сами высшие сферы, сосредоточившиеся вдруг в одном восхитительном существе. Теперь Финн вновь и вновь вспоминал, что постоянно хватал Рей за руку, словно стремился защитить; однако он не смел даже подумать прикоснуться к леди Антиллес хоть пальцем без ее согласия.
Полет его чувства, впрочем, еще можно было бы остановить, если бы Пола Антиллес отнеслась к гостю достаточно холодно, с отстраненной вежливостью, как привыкла общаться с большинством людей из своего окружения. Однако девушка и сама была заинтересована в том, чтобы между нею и молодым человеком возникли как можно более близкие, доверительные отношения — и нельзя сказать, что причиной ее заинтересованности послужил один только случай на посадочной платформе. Чем больше времени она проводила в компании юноши из Сопротивления, тем более любопытным его находила. Даже грубые солдатские манеры Финна, которые Пола, разумеется, очень быстро подметила, стали казаться ей наполненными тем, что она — чопорная дочь благородного семейства — охарактеризовала бы как «очарование экзотики». Даже его простецкое имя отчего-то приводило ее в восторг.
Она плохо знала своего нового знакомого, это верно. Однако неосведомленность только способствовала заинтересованности Полы, чья натура жаждала новизны, жаждала скорейшего действия. Претерпев не так давно первые существенные изменения в своей жизни, преобразившись из обыкновенной студентки в представителя сенатора, эта деятельная девушка уже не согласна была терпеть давление рутины, то и дело напоминая себе, что она — не более, чем заместитель, не уполномоченный самостоятельно принимать решения. Она, как и любое юное создание из высшего света в ее годы, задыхалась в своем коконе удушающей роскоши и в глубине души искала приключений.
Финн представлялся ей — как и она ему — пришельцем из другого мира, не ограниченного никакими условностями. Пола видела в юном своем госте героя-повстанца; одного из отважных пилотов, управляющих знаменитыми Х-вингами, которые рассекают просторы космоса и вершат историю. Одного из тех, кто некогда нанес непоправимый удар тирании, уничтожив «Звезду Смерти», а после и другую. А теперь еще и «Старкиллер». То, чего она не ведала, и не могла еще ведать о нем, она домысливала, слепо полагаясь на чуткость своего сердца.
О какой рассудительности тут может идти речь? Нетерпеливо подгоняемое с обеих сторон чувство росло между ними стремительно, и дело шло к самой вероятной развязке.
Еще до полудня обе спутницы леди Антиллес покинули ее, сославшись на то, что им следует заняться подготовкой отчета для генерала Органы — на самом же деле (Финн не сомневался в этом) они обе намеревались еще и лично побеседовать с майором Иматтом, чтобы ответить на его вопросы и, быть может, чем-либо помочь в расследовании. Однако ни Пола, ни сам юноша не обеспокоились их отсутствием, скорее напротив, вздохнули свободнее.
